Встреча с неведомым
Шрифт:
Подземный океан горячей воды во многих местах прорывается наружу. Ангелина Ефимовна уже нашла множество теплых ручейков, которые, как и озеро на плато, не замерзали зимой. Источники эти, в большинстве радиоактивные, несли следы сложных процессов там, в недрах Земли, где вода нагревалась, как в гигантском самоваре. Ангелина Ефимовна и была занята изучением этих горячих источников.
В первый год плато баловало нас: летом почти не было комаров. Помню, об этом много было споров. Кажется, никто так и не смог объяснить, почему комары и всякий другой гнус избегали эту
Но в конце октября мы узнали, какие здесь бывают бураны.
Со страшной силой ветер нес снег, почти параллельно земле; сбивал с ног даже мужчин. Валю не пустили на метеоплощадку. Пошли Женя и Бехлер, держась за натянутый канат. Они еле довели наблюдения до конца. И долго потом никак не могли отдышаться. Мы очень боялись, чтобы не снесло палатку эскимосов. Но, занесенная сугробами снега, она устояла. В нашем доме было тепло и уютно. Поужинав в тот вечер кое-чем (плита не топилась: дым гнало обратно), мы, как всегда, собрались в кают-компании. Валя казалась расстроенной чем-то и поглядывала на меня неодобрительно. Я не мог понять почему.
Наконец она не выдержала и со своей обычной прямотой спросила у меня:
– А Дмитрий Николаевич сейчас не боится там один?
– Боится... папа?
– Я удивленно посмотрел на нее.
– Что тебя удивляет?
– Разве взрослые боятся?
– Когда человек один, всегда как-то страшно,- серьезно произнесла Валя.- Ты бы хоть Кудесника своего послал с отцом.
Я смутился. Почему-то я ни разу не подумал, что отцу боязно или тоскливо одному. Он звал меня с собой, а я отказался. Предпочел быть там, где веселее.
Той ночью, лежа с Кудесником на папиной постели, я думал о своих родителях. Думал о маме, которая в Москве и уже не знает никаких буранов. Добьется ли она славы? Отчего первое выступление ее было неудачным? Думал об отце. Мне было теперь совестно, что я отказался с ним ехать. Какой ураган... А вдруг снесет дом на леднике и он покатится прямо в пропасть? Ветер выл за стенами, как сотни голодных псов. И я никак не мог заснуть от тревоги и тоски. Засыпая уже под утро - условное утро, потому что та же темная, непроницаемая ночь была за окном,- я решил, что в следующий раз непременно "поеду на ледник с папой. Мне было стыдно. И я вдруг подумал, что бабушка ошибалась в папе, как ошибалась, впрочем, и в дочери. Ведь мама отнюдь не Клара Копперфильд!
Ураган бушевал шесть суток. А потом стало тихо, ясно, взошла полная луна. Ермак на вертолете слетал за отцом. Я очень соскучился по отцу и был рад его возвращению.
До Нового года не произошло ничего особенного, никаких событий. Ермак в полнолуние летал в Магадан и доставил почту и посылки, а также личные заказы. Особенно много просил купить Кэулькут. Он дал целый список вещей. Отец случайно видел этот список и удивился, потому что это все на станции было. Но Кэулькут сказал, что хочет иметь свое собственное.
Одно событие все же произошло: заболел наш кок. Он, наверное, простудился, когда разгоряченный выскакивал из камбуза наружу. Отец, немного понимающий
– Эй, на корабле!
– орал он на весь дом.- Не видели вы Белого кита? Людей в мою лодку!.. Ударим кость о кость!.. Кто там пилит старые челюсти? Нужно вскрыть трюм и выкатить бочки! Дьявольщина!.. Убрать брамсели!.. Гей! Где мой гарпун?.. Квикег умирает, но не сдается!.. Стыд и позор! Якоря вот-вот сорвутся: Странные ужимки... На кой черт сдался мне этот шоколад?.. Поддался!.. Табань, табань!.. Белый кит плюет черной кровью...
– Какой странный бред!
– сказала Ангелина Ефимовна. Она стояла в дверях. Отец, кипятивший шприц, обернулся к ней и в знак согласия кивнул головой. Мне почему-то стало смешно.
,- Это он из "Моби Дика", кроме, где про шоколад... Раскаивается, зачем украл.
– "Моби Дик"?
– удивилась Кучеринер.
– Ну да. Капитан при расставании подарил ему эту книгу, и Гарри все перечитывал ее, хотел понять смысл подарка. Потому и заболел, что перечитывал ее уже в третий раз. Я один еле осилил!
– Чушь!
– оборвал меня отец.- Заболел потому, что простудился.
Помогли ли уход и уколы, здоровый организм или отдых от "Моби Дика", но только Гарри поправился. Похудевший, побледневший, со взъерошенными рыжеватыми волосами, он вернулся в свой камбуз. Я пошел помогать ему, так как Мария была занята мытьем склянок для бесконечных анализов воды из теплых источников.
– Твой отец спас мне жизнь!
– проникновенно сказал Гарри Посуда так и летала в его ловких, как у жонглера, руках. Я чистил картошку и вопросительно взглянул на него.
– Мне казалось, что я ухожу на дно моря от этого проклятого кита. Еще бы немного, и я захлебнулся. Но твой отец вовремя привел меня в чувство... Ты больше не видел того человека? Помнишь, ты рассказывал...
– Алексея Абакумова?
– Ну да.
– Не видел. Он ушел с этих мест.
– Не думаю.
– Ты что-нибудь знаешь, Гарри?
– Только то, что наш Кэулькут пошел на охоту с огромным мешком, набитым всяким добром, даже настенными часами-ходиками, а вернулся с пачкой выделанных мехов. Как фокусник, да?
Я вздрогнул. Последнее время страхи оставили меня. И вот... значит, Кэулькут снова встретился с ним! Ходил менять ходики... Вот для кого был предназначен список вещей!..
Я долго думал, как быть. Перед сном, когда мы остались с папой вдвоем, я все рассказал ему.
– Почему ты не рассказал раньше про Кэулькута?
– Я обещал ему.
– А теперь?
– Ложное обещание. А если Абакумов сделает зло?
– Ты хорошо поступил, что рассказал.
Отец, видимо, посоветовался обо всем с Ермаком и Женей. Они вызвали Кэулькута и долго убеждали его в чем-то - наверное, сказать, где скрывается Абакумов. Но Кэулькут отказался наотрез.