Вспомнить любовь

Кейли Элизабет

– Фрэнк, – уверенно сказала Бетси. – Мне кажется, вас должны звать Фрэнком.

– Фрэнк, – повторил он, словно пробуя на вкус сочетание звуков. И судя по улыбке, оно ему понравилось. – Да, меня зовут Фрэнк.

– Не забывайте, я только что придумала это имя. Не стоит тешить себя ложными надеждами. – Бетси было тяжело это говорить, но мужчину следовало спустить с небес на землю. Может быть, родители назвали его вовсе не Фрэнком, а, например, Сомерсетом?

– Нет-нет! Меня точно зовут Фрэнком! –

убежденно сказал он. – Я слышу, как многие голоса произносят это имя. Я чувствую, это мое имя. Теперь вы моя вторая крестная мать, Бетси.

Она покачала головой.

– Дождитесь врача, хорошо?

Доктор Беррингтон и Дэн Хэттвей долго и внимательно осматривали пациента. Они что-то вполголоса друг другу говорили, озабоченно качали головами и бросали на Фрэнка долгие задумчивые взгляды. Все это могло привести в бешенство кого угодно, и Фрэнк не был исключением.

– Может, вы что-то скажете мне наконец?! – вышел он из себя после очередного обмена мрачными взглядами.

– Вам нельзя волноваться, – наставительно сказал невропатолог.

– Как я могу не волноваться, когда вы смотрите на меня так, будто мне до смерти осталась пара часов!

Бетси, находившаяся в палате, чтобы в случае необходимости помочь врачам, бросила на Дэна быстрый взгляд. Она знала, каким нетерпимым он может быть, когда пациенты пытаются показать характер. Но, к ее удивлению, Дэн спокойно отреагировал на выпад Фрэнка. Он лишь еще раз пощупал пульс и довольно кивнул.

– До смерти вам еще очень долго, – сообщил Дэн. – Ваш организм в прекрасной форме. Если бы не гипс на руке, я бы сказал, что вы совершенно здоровы физически.

– Мне кажется или вы старательно подчеркиваете то, что здоров я только физически? – с подозрением глядя на врача, спросил Фрэнк.

– Доктор Беррингтон объяснит вам, – уклонился Дэн от прямого ответа.

Беррингтон поджал губы и окинул пациента еще одним долгим взглядом.

– Думаю, вы уже поняли, что у вас амнезия, – начал он, размеренно и четко произнося слова, словно читал лекцию в университете. – До сих пор наука не может однозначно ответить, почему возникает подобное состояние.

– Вы же сами говорили, что это из-за пяти часов в ледяной воде и нескольких остановок сердца во время операции, – перебил его Фрэнк.

– Нет, молодой человек! – Беррингтон сердито посмотрел на него. – Да, все это, несомненно, послужило причиной, но я говорю о том, что мы не понимаем механизма и, соответственно, не знаем, как повернуть вспять те изменения, что произошли в вашем мозге. Это очень, очень сложная материя!

Бетси приподняла брови и обменялась взглядом с Дэном. Беррингтон иногда был невыносим, но он так любил свою профессию, что, когда впадал в раж, остановить его уже ничто не могло.

– Кое-что

мы можем сделать для вас и с теми скудными крохами знания, что есть в копилке человечества.

– Например? – мрачно поинтересовался Фрэнк.

– Сделаем повторную томографию. Если выявим какие-то нарушения вроде гематом, непроходимости сосудов, будем их лечить. Может быть, поможет.

– А если все будет в порядке?

– А если все будет в порядке, вам остается только надеяться на Бога и случай. Часто амнезия заканчивается так же неожиданно, как и начинается.

– Но ведь бывает, что и не заканчивается?

– Бывает, – спокойно согласился Беррингтон.

– И что же делать в этом случае?

– Скажите, Фрэнк, вы знаете многих людей, которым был дан шанс начать жизнь действительно с чистого листа? – спросил невропатолог. – Ваш разум свободен от шор прошлого, совесть чиста от ошибок и сожалений. Живите и радуйтесь жизни, вот мой вам совет.

Беррингтон решил, что на этом его моральный долг как врача по отношению к пациенту выполнен, и повернулся к Бетси.

– Я сделаю необходимые назначения, как только будут результаты, сообщите мне.

– Конечно, доктор Беррингтон.

– Всего хорошего.

Бетси широко улыбнулась Дэну и подошла к кровати Фрэнка.

– Доктор Беррингтон отличный специалист, – сказала она.

– Да? – позволил себе усомниться Фрэнк.

– Да, – подтвердил Дэн. – Я понимаю, как вам сейчас тяжело, но, поверьте, есть люди, которым гораздо хуже. Вы молоды, здоровы. Беррингтон прав, вы можете начать новую жизнь. Если смотреть под этим углом, это – великий дар.

– Что ж, нужно распорядиться им правильно, – с тяжелым вздохом сказал Фрэнк.

– Вижу, оптимизм вернулся к вам, – похвалил его Дэн.

– Раньше, чем воспоминания.

– Не расстраивайтесь. В случаях амнезии мы не можем сказать, когда память вернется и вернется ли вообще. Но могу вас подбодрить, вы вспомнили свое имя. Это уже много. Думаю, вы не так часто бывали в больницах, здесь нет ничего, что могло бы передать вам привет из прошлой жизни: запахи, звуки, тактильные ощущения. Но вот выйдете от нас, окунетесь во внешний мир, и воспоминания обрушатся на вас лавиной.

– Спасибо, доктор Хэттвей, – искренне поблагодарил Фрэнк. – И за операцию, и за поддержку.

– Это моя работа, – скромно ответил Дэн. – Бетси, я освобожусь через пару часов, ты еще будешь в больнице?

– Да.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Конечно, доктор Хэттвей, – степенно ответила Бетси.

Она внимательно посмотрела в глаза Дэну, но не смогла прочитать, что же такое он хотел обсудить с ней. Это было странно, обычно Бетси читала его, как раскрытую книгу. Она почувствовала беспокойство.