Вспомнить любовь
Шрифт:
Она бросила быстрый взгляд на кольцо. Как все просто. Сказать сейчас «да», остаться на ночь у Дэна и больше никогда не видеть сны о мужчине своей мечты. Или видеть и тихо плакать в подушку? Но если мечта так мечтой и останется? Дэн прав, они подходят друг другу. Им будет очень хорошо вместе. Нет, им будет комфортно. Никаких сюрпризов, никаких ссор и размолвок. Они ведь понимают друг друга без слов. Чего еще желать?
Дэн вдруг закрыл коробочку. Губы его чуть подрагивали.
– Тебе нужно подумать, – уверенно сказал он.
Бетси кивнула.
– Я
Она вновь кивнула. И уже в машине сказала:
– Никто не понимает меня так, как ты.
Дэн вдруг повернулся к ней и поцеловал. Этот поцелуй пах медом и вересковыми полями под жарким солнцем, в нем была сладость и нега, но не было и капли морской соли. Терпкого, яростного натиска страсти. Это был нежный и трепетный поцелуй, и все же Бетси чувствовала разочарование. Она только надеялась, что уж этого Дэн не поймет.
– Мне нужно подумать, – тихо сказала она, едва их губы расстались.
Дэн ничего не ответил и только с тоской и болью смотрел, как по заснеженной дорожке идет женщина, которую он любит больше жизни и которая не любит его. Он слишком хорошо понимал Бетси, чтобы тешить себя иллюзиями. И все же любовь в его сердце не давала умереть надежде. На самом деле они ведь так похожи, разве они не смогут быть счастливы? Он сделает все, чтобы Бетси было хорошо рядом с ним, он окружит ее теплом и обожанием, будет поклоняться ей, словно богине, и со временем он сумеет пробудить в ее сердце ответное чувство.
Теперь Бетси сидела в тихой и пустой гостиной и смотрела на камин. Часто первый порыв самый верный. Она сразу же захотела сказать «нет» Дэну, наверное, так и нужно было поступить. Она же видела, как больно ему, зачем же продлевать эти мучения?
А если это мой последний шанс? – думала Бетси. Я же понимаю, что смогу прожить с Дэном всю жизнь, родить ему детей, уважать его, восхищаться им, и, может быть, когда-нибудь даже полюбить. Он достоин любви, достоин счастья, и я могу все это дать ему. Так почему же я сомневаюсь?
Все было так сложно и так запутано! С одной стороны реальный, живой Дэнис Хэттвей, преданный друг, честный человек, нежный и ласковый мужчина. А с другой стороны четырнадцать лет повторяющегося сна, мечта, которая может никогда и не воплотиться в жизнь.
– Знаешь, Бетси, обычно ответ приходит, когда его вовсе и не ждешь. А если долго сидеть и думать, думать, думать, голова может лопнуть. Так говорила моя прабабушка, а она дожила до ста пяти лет, родила и вырастила семерых детей, и вся округа ходила к ней за советом. Уважаемая и мудрая была женщина. – Дядя Уилл устало опустился на диван рядом с Бетси. – Выбор всегда сложная штука, иногда его лучше доверить судьбе. Позволь течению нести тебя, и ответ обязательно придет.
Бетси благодарно улыбнулась ему.
– Неужели в этой семье все владеют телепатией? – с наигранным раздражением спросила она.
– Нет, просто в этой семье тебя очень любят и хотят тебе добра. Прислушайся к моему совету, девочка. Ведь я никогда тебя не подводил.
Уилл
– Ты начала гадать по руке? – поинтересовался он.
– Скажите, откуда у вас такие мозоли? – спросила Бетси, проводя пальцем по сухим бугоркам.
– Они есть у всех, кто ходит в море под парусом. Без них никак.
– У меня есть зацепка! А может быть, даже и две! – радостно воскликнула Бетси. – Теперь я знаю, как Фрэнк оказался в воде!
Бетси немного волновалась, рассказывая свою идею доктору Беррингтону. Невропатолог бывал очень груб, когда считал, что кто-то напрасно тратит его время. Но Бетси постаралась изложить все максимально сжато, чтобы не потерять ценное внимание врача и не дать ему заскучать.
– Мне кажется, стоит поговорить с Фрэнком о море, может быть, это поможет ему вспомнить хоть что-то, – закончила Бетси и робко посмотрела на врача.
Беррингтон пожевал губу, посмотрел на потолок, будто там был написан ответ, и наконец довольно кивнул.
– Вы задержались в медсестрах, Боунс, – сказал он. – Если решите стать невропатологом или психиатром, я напишу вам рекомендацию для поступления в колледж. Вы отлично соображаете, а это главное в нашей области.
– Спасибо, доктор Беррингтон. – Бетси почувствовала, как краска смущения заливает ее лицо. Она еще никогда не слышала, чтобы склочный врач кого-то хвалил. – Но мне нравится то, чем я занимаюсь.
– Кесарю кесарево, – хмыкнул Беррингтон. – Хотите присутствовать при этой важной беседе?
– Очень!
– Тогда идемте прямо сейчас. У меня есть десять минут. Надеюсь, Фрэнк окажется достаточно сообразительным.
Широкими шагами он пошел по коридору, Бетси с трудом поспевала за ним, прижимая к груди книги, взятые напрокат у дяди. Это были узкоспециализированные издания, и даже картинки в них показались Бетси не слишком занимательными – ни летящих по волнам яхт, ни моря с чайками, но Уилл поклялся, что любой яхтсмен оценит эти книги по достоинству. Это им сейчас и предстояло проверить.
– Книги, – в своей обычной манере, больше похожей на хамство, приказал Беррингтон.
Бетси молча протянула их врачу, и они вошли в палату. Фрэнк читал какой-то роман в мятой мягкой обложке и всем своим видом выражал вселенскую скуку. Он насторожился, когда увидел доктора Беррингтона, но сразу же расслабился, едва за грозным эскулапом появилась Бетси.
– Добрый день, Фрэнк, – приветствовал его Беррингтон.
– Добрый день, – вежливо отозвался Фрэнк.
– Не поможете ли нам? У нас с сестрой Боунс возникла проблема. – Беррингтон присел на край кровати Фрэнка, открыл книгу на первом попавшемся рисунке и спросил: – Что это за снасть? – Врач показал какую-то балку, что не была подписана на рисунке.