Вспомни меня

Пауэр Элизабет

— Все в порядке, сэр? — обратился к нему молодой официант, посчитав его лидером маленькой группы.

— Все отлично, спасибо. — Дождавшись ухода официанта, Алекс обменялся многозначительным взглядом с психиатром, затем встал. — Уладь дело с ужином, Хил. — Он помог девушке подняться. — Я отвезу Санчию домой.

Его голос звучал тихо, но жестко, а рука, поддерживающая ее под локоть, была теплой и крепкой.

Спустя минуту Алекс усадил девушку в такси.

— Какой стыд! _{Что обо мне подумают Чет и Хилари? — захныкала Санчия, опуская голову}

на спинку кожаного сиденья. К счастью, в такси работал кондиционер. — Не понимаю, что на меня нашло. Я вела себя как ребенок.

— Ты вела себя, как взрослая женщина, которой стало дурно от жары. При подобных обстоятельствах это объяснимо, — успокоил ее Алекс.

— Ты слишком добр, — устало произнесла она.

— Ты правда так думаешь? — Он улыбнулся уголком рта.

— Извини, я забыла. Ты же неумолимый и неприступный. — От теплого света его глаз ей сделалось лучше.

Он хмыкнул, обнял девушку за плечи и привлек к себе на грудь. В машине витал залах жасмина, к которому примешивались нотки терпкой, очень знакомой мужской туалетной воды. Его рука крепко держала девушку за плечи, грудь мягко и спокойно дышала, на ней так приятно было держать голову. Давно Санчия не чувствовала себя такой счастливой и такой живой. Теперь она знала, что значит гармония.

Я люблю тебя!

Санчия повернула голову и посмотрела на его подбородок. Я любила его раньше, а он отверг меня?

—Ты сказал «обстоятельствах»... — ее голос еле шелестел.

— Я…

Алекс не продолжил, и она подняла голову и внимательно посмотрела на него, стараясь справиться с дрожью в руках и ногах.

— При каких обстоятельствах? — Ее голос словно надорвался.

— Ты выглядишь потерянной, будто призрак увидела. Хочешь поговорить об этом?

О чем? О том, что хочу сорвать с тебя одежду?

—Не о чем говорить.

В висках стучало, в горле пересохло.

Санчия проследила за его взглядом: он смотрел на британские и бермудские флаги, вывешенные на столбах.

— Вы ставили эксперимент? — вдруг спросила она.

Он встрепенулся.

— Что?

— Сегодня в ресторане вы с Хилари затеяли спор, чтобы разложить меня по полочкам?

Из его горла вырвался сдавленный смешок.

— Нет, — протянул он. — Я не желаю ставить на тебе эксперименты.

— Нет? Тебе же не терпится бросить вызов судьбе. Думаешь, если память ко мне вернется, в знак благодарности я буду спать с тобой?

— Мне не нужна твоя благодарность. — Мне нужно, чтобы ты пришла в мою постель совсем из других побуждений.— Значит, ты считаешь, что я заинтересован в тебе исключительно в сексуальном плане? И ты лишь средство уйти о житейских забот. Знаешь, если бы мне удалось затащить тебя в постель, то уж спать я тебе точно бы не дал. — Девушка попыталась поднять голову. — Не двигайся, — приказал он, и Санчия повиновалась.

Он молча рассматривал людей за окнами такси: местные, ярко одетые, спешили

по делам, туристы в будничных джинсах и футболках направлялись в центр. Его внимание привлекла молодая женщина в разноцветной летней шляпе, толкающая впереди себя коляску, и сердце сжалось от боли при мысли о ребенке, которого он никогда не подержит на руках и даже не увидит.

Алекс чувствовал, как под рукой дрожит Санчия. Как ему хотелось погрузить пальцы в ее роскошные волосы, заставить вспомнить его и их минуты наслаждения!

Впрочем, глупо требовать от человека того, к чему он не готов.

Они ужинали на террасе. Их беседа текла ровно и беззаботно, хотя в воздухе все еще витало напряжение. Трудно поддерживать ничего не значащий разговор и постоянно, с каждой минутой все более ощущать, как тебя втягивает в водоворот любви.

— Царство красоты, — пробормотала Санчия, любуясь заходом солнца. Небо и море окрасились в молочно-розовые, голубые и фиолетовые цвета. Скоро появится луна и вспыхнут звезды. — Не могу представить себе другого места, где бы мне хотелось сейчас оказаться.

— Неужели? — Его взгляд коснулся ее обнаженного золотистого плеча, скользнул ниже по фигуре, закутанной в белое платье, и приятное тепло разлилось по коже. — Хотелось бы мне сказать то же самое.

Он даже не попытался завуалировать свои желания. Ее тело немедленно откликнулось на его призыв: груди налились, в животе заныло. Ей так хотелось закончить этот чудный вечер в его объятиях, но страх мешал расслабиться.

— Думаю, я пойду в дом, — заметила Санчия, поднимаясь со стула. — Спасибо за прелестный вечер, Алекс.

— Бежишь? — насмешливо спросил он, поднимаясь вслед за ней.

— От чего? — Её язык прилип к небу и еле ворочался.

— От того, что, как мы оба знаем, неизбежно.

— Не говори глупости. — Грудь сладко заныла. — Я просто устала.

— Лгунья.

— Алекс не... — пробормотала она, со страхом наблюдая, как он медленно, но решительно двигается к ней.

— Что «не»? — раздраженно спросил он. — Не целовать тебя? Не обнимать? Может, хватит притворяться, будто между нами все невинно, что мы друзья и не больше. Ты хочешь меня, я хочу тебя, почему мы не можем быть честными?

— И закрутить роман? — Она с трудом дышала. Алекс нахмурился:

— Я подобрал бы иное слово, — возразил он.

Если бы я могла отдаться на волю чувств!

Но ей недоставало смелости.

— Я не из тех, кто крутит романы...

— Неужели? — Его глаза потемнели, губы растянулись в недоброй улыбке.

Почему он ставит под сомнение ее моральные принципы? Или это опять вызов судьбе?

— Повернись.

Санчия нахмурилась, но повиновалась.

Его прохладные пальцы коснулись ее разгоряченной кожи, ощущения были столь восхитительны, что по спине пробежала дрожь. Алекс приподнял волосы Санчии, и что-то холодное обвило ей шею. Девушка опустила глаза: на тонкой красивой цепочке висел изящный золотой кулон — чайка, распростершая в полете крылья. Национальный символ Бермудских островов.