Вспомни меня
Шрифт:
— Итак? — мягко, но требовательно начал он. Ответить Санчии не хватило духа, поэтому она только кивнула, не отводя взгляда от его начищенных до блеска туфель.
— Кто знает, — пробормотал Алекс, поднимая пальцем ее голову за подбородок. От его улыбки колени Санчии ослабли. — Возможно, мы понравимся друг другу. В одной области это точно.
Девушка вспыхнула, в душе она знала, что не может сопротивляться магнетизму этого человека.
— Я же объяснила, почему вела себя подобным образом, — с дрожью в голосе ответила Санчия.
Его улыбка стала еще
— И ты в это веришь?
— Конечно, — она испуганно закивала головой.
— Тогда давай проверим, — ласково предложил Алекс и привлек девушку к себе.
Санчия хотела отстраниться, но Алекс уже целовал ее, и с каждой секундой этого поцелуя таял ее здравый смысл. Она не могла ни сопротивляться, ни рассуждать — лишь мечтала, чтобы он дольше обнимал, ласкал и целовал ее. Под его элегантным пиджаком напряглись мускулы, тело налилось энергией.
Однажды он уже овладел ею без любви, руководствуясь исключительно велением инстинктов, и, так же как и тогда, получил ответ, — сладостный стон с губ.
— Что и следовало доказать, — пробормотал Алекс, и Санчия осознала, что опять попалась на удочку — этот человек обладает железной волей и ужасающим самоконтролем. — У нас будет достаточно времени для утех.
Его слова несколько отрезвили Санчию. Телефон на столе уже раскалился добела от звонков.
— Тебе лучше поднять трубку, — посоветовал Алекс, — а затем написать заявление об уходе с работы. И без возражений, пожалуйста, — твердо приказал он, наблюдая за тем, как она открывает рот для возражений. — Моя жена не будет работать во время беременности. Кроме того, тебе нужно отдохнуть и составить план свадьбы.
А потом она уехала с ним на Бермудские острова, где солнечные дни прошли в благоговейном страхе перед ним, а ночи в безудержной, почти отчаянной страсти.
Удивительно, но Санчии удалось расслабиться. Алекс заставил ее смеяться, учил плавать под водой, показывал морскую жизнь, пробудил в ней интерес к птицам. Неосознанно она влюбилась, и уже в Лондоне, будучи его официальной невестой, поклялась в душе, что заставит его полюбить себя.
Вероятно, так бы и произошло, если бы не красавица модель с бермудских подиумов Жасмин Крофт. Она пришла на их свадьбу вместе с братом, лучшим другом жениха, и, улучив момент, когда они остались наедине, завалила новобрачную вопросами: как давно она знает Алекса? Где именно они остановятся в Озерном крае?
Санчия отчетливо вспомнила их разговор. Рыжеволосая дива бросила подозрительный взгляд на массивную двуспальную кровать, подарок им на свадьбу, затем на раздутый — пять месяцев беременности не спрячешь — живот Санчии.
— Еще маленький срок? — пропела она приторно-сладким голосом. — Когда узнаешь Алекса ближе, то поймешь, что девиз его жизни — долг превыше всего. Даже если ему придется принести себя в жертву, но сохранить честь, он не станет раздумывать. Долг перед профессией, перед клиентами, высокие моральные принципы — его критерии. Ради долга он пожертвует своими интересами и своим счастьем. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Санчия укладывала косметику
— Не совсем.
— Мы были обручены, — Жасмин враждебно раздула ноздри, — и он женился бы на мне, если бы не... это! — Женщина с презрением указала на живот Санчии. — Он тебя не любит, а женился лишь из-за беременности.
Санчия чувствовала себя опустошенной. В их первую брачную ночь в отеле в Озерном крае она вдруг почувствовала крайнее нетерпение выяснить раз и навсегда, что же их связывает.
— Ради бога, Санчия! Что ты хочешь услышать от меня? — Алекс метался по номеру. — Мы же с Жасмин не любовники. Я женат на тебе, не так ли? И не желаю говорить о прошлых романах.
— Если они действительно в прошлом, — случайно обронила девушка.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы были обручены, когда ты встретил меня. Ты все еще любишь ее?
— А что это меняет? — зло спросил он.
— А то, что если бы я знала, то десять раз подумала бы — выходить за тебя замуж или нет! — Она возмущенно размахивала руками, и пеньюар распахнулся, выставляя напоказ круглый животик.
— Почему же? — вдруг усмехнулся Алекс. — Ревновала бы меня к другой женщине?
— Конечно, нет!
Его серые глаза стали почти черными.
— Тогда к чему эти выяснения отношений? — Он разлегся на кровати, роскошное кружево покрывала выгодно оттеняло бессовестную красоту обнаженного тела. — У моей маленькой женушки проснулись чувства ко мне?
Да, искренние и чистые! Я действительно люблю тебя! — хотелось ей завопить, но она отвернулась, пряча лицо в ладонях.
— Мы поженились, потому что это наш долг, — пробормотала Санчия. Как легко было бросить ему в лицо те же слова, которые использовала его любовница!
— Долг? Так ты понимаешь наш брак?
— Конечно. Из-за чего же ты женился на мне, — бесцветным голосом продолжила Санчия, — если не из-за ребенка.
Он схватил девушку за подбородок и заставил ее взглянуть себе в лицо.
— Между прочим, я спрашивал свою невесту на свадьбе, не любит ли она другого мужчину?
— Что? — прошептала Санчия, не веря своим ушам.
— Все еще питаешь чувства к моему братцу?
— Не пори чушь, — едва выдохнула она. — Если бы я любила его, то не была бы здесь.
— Можно вспомнить один случай, — зло рассмеялся он.
Их первую встречу на Бермудских островах. Что она может ему сказать? Тогда она узнала, что ее никогда не любили и что она никогда не чувствовала себя по-настоящему живой, пока не встретила его.
— Это другое, — выдавила из себя Санчия. — Потому что Люка нет здесь больше. — Она боялась явно выказывать свои желания, вдруг его чувства к Жасмин еще не остыли.
— Люк мертв, — Алекс выделил последнее слово. — И, пожалуйста, если ты хочешь лелеять свою верность к человеку, едва не доведшему тебя до тюрьмы, лелей, только не в нашей кровати! И не в первую брачную ночь! И кстати, стоит мне дотронуться до тебя, и ты сгораешь от желания. Твое тело поет под моими руками, что я докажу тебе прямо сейчас.