Вспомни меня

Пауэр Элизабет

— Извини. Хилари требовала, чтобы я обращался с тобой мягко и аккуратно, а я веду себя, словно допрашиваю преступника.

Только преступника никто не пожалеет и не приласкает после допроса.

— Вероятно, ты долго вращался в их компании, — тихо заметила она, подрагивая от удовольствия, нега приятно разливалась по телу.

— Вероятно, — пробормотал он, улыбаясь. — Знаешь, я очень хочу заняться с тобой любовью, и если сейчас мы пойдем в дом, ничто не удержит меня.

Она

подняла к нему заплаканное лицо, губы распахнулись.

— Нет, Санчия, — его дыхание коснулось ее волос, она чувствовала, как от напряжения подрагивает его крупное тело. — Возможно, ты потом возненавидишь меня за это.

Ей стало стыдно, в глазах появилось смущение и обида.

— Ты жесток.

— Нет, просто предельно честен.

Их головы соприкоснулись, волосы, слились в темную волну.

— Почему нет?

— Потому что тогда бы я стал тем, кем ты однажды меня назвала, — высокомерным, повернутым на себе фанатиком.

Она рассмеялась, отрицательно качая головой.

— Не может быть!

— Наверное, я заслуживаю порицания, — он скорчил гримасу, затем отстранил девушку от себя и внимательно оглядел ее с головы до пят.

Она невероятно красива: мягкие черты лица, высокая грудь, тонкая талия и округлые бедра, точеные ноги...

— Но если бы я был жесток, моя прелестная девочка, — продолжил он, — ты бы уже знала об этом, и вряд ли рассыпалась бы в благодарностях. — Он взял Санчию за руку и потянул к берегу. — Пойдем поплаваем, нам обоим нужно охладиться.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Память не возвращалась, ни урывками, как обещала Хилари, ни полностью.

Пару дней спустя они встретились с четой Таксфорд в Гамильтоне, столице Бермудских островов. Город кишел туристами, но им посчастливилось занять столик в красочном ресторанчике на главной улице.

— Есть улучшения, заслуживающие моего внимания? — поинтересовалась Хилари, как только они разместились в зале и заказали напитки.

— Никаких, — Санчия пожала плечами, не сводя глаз с пестрой толпы на улице.

— Никаких, — вторил ей Алекс, — потому что едва она начинает вспоминать, как тут же идет на попятную. Мой умный, образованный друг, объясни мне, что это значит?

— Я уверена, ты можешь отомкнуть ее память. Ее поведение бросает тебе вызов, а уж я знаю, до чего ты обожаешь вызовы.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — сухо спросил он, крепко сжимая бокал. — Выложил ей все начистоту и наблюдал бы, как разрушается ее психика, а заодно и наше будущее?

Губы пожилой женщины вытянулись в тонкую линию.

— Рада слышать, что ты заботишься и об одном, и о другом.

Два величайших разума играли шахматную партию.

— Прошу вас, прекратите

говорить обо мне так, словно меня здесь нет.

— Извините, Санчия, — в голосе Хилари прозвучало раскаяние. — Мы забыли о правилах хорошего тона. Я всегда высказываюсь напрямую, а Алекс, думаю, вы уже успели заметить, мастер намеков.

Хилари раскраснелась, глаза блестели — и ее не минуло обаяние Алекса.

— Чем вы занимались после нашей встречи? — вежливо поинтересовался Чет у Санчии, стараясь разрядить напряженную атмосферу за столом. — Алекс сказал, что вы ездили на экскурсию на лодке со стеклянным дном.

— Да, — улыбнулась девушка.

Стоя на палубе и фотографируя бухту, она случайно поймала в объектив лицо Алекса, и опять на нее нахлынуло странное чувство тревоги. Она ничего не рассказала ему, просто опустила фотоаппарат и долго вглядывалась в его безупречный профиль. Должно быть, он чувствовал ее взгляд, но не повернулся к ней.

Сейчас Санчия радовалась возможности сменить тему разговора. Последующие несколько минут они обсуждали новый судостроительный завод и изрядно потрепанную тему о независимости страны.

— Я слышала, обещали шторм, — внезапно заметила Хилари. — Не удивительно, жара стоит изнуряющая. Кстати, Алекс, ты в курсе или нет, — женщина ближе наклонилась к молодому мужчине, ее голос стал на октаву ниже и более доверительным, — Жасмин Крофт снова здесь, этим летом вся семья в сборе.

У Алекса дернулась губа, Санчия даже удивилась этой неожиданной реакции.

— Да, я видел Денни в день нашего приезда, — он сумел улыбнуться и заговорил оживленнее: — Но за предупреждение спасибо.

— Вы любите бадминтон? — продолжал выспрашивать у Санчии Чет, не замечая ее внезапного смущения. — Может, поиграете со мной? Хилари к бадминтону равнодушна, а что касается Алекса, то он предпочитает что-нибудь более энергичное, даже агрессивное — например, сквош.

Она легко могла представить себе Алекса в промокшей от пота белой футболке, победно сверкающего глазами и выкрикивающего «ура». Естественно, такой человек, как он, играет только в те игры, где есть победитель. Интересно, ее он тоже сумел потерять?

Вспомнила ли она что-то или разыгралось воображение, но голова у нее закружилась, на лбу выступил пот. Будто сквозь туман Санчия слышала, как официант просит Алекса выбрать омаров для главного блюда.

Омары, все еще живые, ползали в стеклянном аквариуме, отданные на волю случая.

— Нет! Я не могу. — Кровь бросилась ей в голову, в ушах зашумело. Это был крик ребенка.

— Что такое, Санчия? — голос Алекса прозвучав очень спокойно и уверенно.

— Здесь слишком жарко, — заметила Хилари. — Удивительно, что не работают кондиционеры. Женщина наклонилась к Алексу и что-то сказала вполголоса.