Вслед за тобой
Шрифт:
— Видите ли, сэр, он не хотел меня обидеть, правда не хотел. Ведь я знала, он не может жениться, ему жить не на что.
— Да, Нелли, понимаю, — ласково отозвался Роберт. — Не волнуйся! Слушайся мисс Морроу.
Нелли виновато посмотрела на Синтию.
— Столько из-за меня хлопот, — прошептала она.
— Никаких хлопот, — успокоил Роберт. — Полиция не имеет представления, где ты. Я навел справки — они оставили всякие попытки тебя разыскать.
— Понимаю, сэр, — уныло сказала Нелли.
Но добрые слова Роберта все
Синтия, наблюдая за ними, думала, что вряд ли могла бы заподозрить в Роберте такую сердечность. Конечно, трогательная, но банальная история Нелли Трипп оставила бы Роберта безучастным, узнай он ее из вторых рук. Но оказавшись спасителем этой девушки и в силу обстоятельств ее защитником, он принял в ней горячее участие, словно судьба Нелли касалась его самого. Синтию поразила его человечность и терпение. И вот в нем проявилась истинная доброта, и он так ласков со спасенной им от смерти бедняжкой.
Судьба Нелли Трипп была обычной. Трудная жизнь дома. Мать умерла рано, девочка осталась с отцом, тот женился вторично, появилась большая семья. Ребенком она раздражала мачеху, когда подросла, та стала падчерице завидовать, выживать из дома. И в семнадцать лет Нелли нанялась в прислуги.
Когда ей исполнилось девятнадцать, ее призвали в систему технического обслуживания авиации. Впервые в жизни она почувствовала себя человеком. К несчастью, вскорости у нее выявилось заболевание легких.
Ее положили в госпиталь, лечили наилучшим образом и выписали здоровой. Но она была уволена из армии.
Деваться было некуда, пришлось вернуться домой. Работу ей врачи велели подыскать полегче и как можно больше времени проводить на воздухе. Она нанялась в зеленную лавку и тут познакомилась со своим молодым человеком.
Джим Харрис работал на большом заводе электрооборудования, любил гонять на велосипеде, и визиты в Мелчестер, считал хорошей прогулкой.
Однажды, углядев в витрине у зеленщика хорошие яблоки, он заглянул в лавку. Его обслужила Нелли, и, сравнивая достоинства вустерской грушовки и оранжевого пепина, они подружились.
В следующий приезд Джим Харрис снова зашел купить яблок, потом еще раз. После этого стали видеться регулярно раз в две недели. Нелли узнала многое о Джиме — он был честолюбив, весьма и весьма. Работа у него хорошая, но Джима Харриса не устраивала — они с дружком придумали, как улучшить новый тип мотора и собирались, когда кончится война, на пару купить маленький гараж в Ковентри. Нелли слушала об этих радужных планах, раскрыв глаза и разинув рот, но вида не показывала, что давно без памяти влюбилась в Джима.
Однажды он между прочим заметил за чашкой чая:
— Завод вывели, наконец, из-под военного контроля. Давно пора! Я попросил расчет. Мы с Биллом через месяц уезжаем.
— Ах, Джим! — жалобно вскрикнула Нелли.
— Что с тобой, девочка? — удивился Джим.
Глаза
— Послушай, я не хотел тебя огорчить, — сказал Джим. — Мы так славно с тобой проводили время, но ты ведь знала — рано или поздно я уеду.
— Верно, знала, — подтвердила Нелли. — Просто я буду по тебе сильно скучать.
— И я буду, — сказал Джим. — А ты не горюй так. — Он обнял ее, желая утешить, и поцеловал в первый раз. — Ты хорошая, Нелли, ты — настоящий друг. Я Биллу часто про это говорил, только вот не знал, как ты ко мне относишься. Не догадывался!
— Да, Джим, я тебя люблю, давно люблю.
В последующие недели они встречались при любой возможности. Джим один раз даже отпросился с работы, выдумав какую-то причину — хотел побыть с Нелли. Они не ходили в кафе или в кино, просто стремились побыть вдвоем, вместе, в каком-нибудь укромном уголке над рекой. Радость, счастье любви, незабываемое чувство, что ты больше не один после стольких лет одиночества — вот что владело юными влюбленными.
Джим честно и без обиняков сказал:
— Я не могу на тебе жениться, Нелли, девочка моя. Ты сама знаешь, как мне охота. Только я тогда подведу Билла, а у нас с ним давно общие планы. В ближайшие годы мы будем зарабатывать гроши, и мне просто не прокормить жену и детишек.
— Понимаю, Джим, — отозвалась она.
Накануне его отъезда Джим провожал Нелли к ее убогому, запущенному дому и перед тем как расстаться, спросил:
— А у тебя все в порядке? Не хочу, чтобы из-за меня ты попала в беду, ты знаешь, о чем я.
— Конечно, и думать, не думай. Будь спокоен, — храбрясь, ответила Нелли, хотя, похоже, дела ее были плохи.
Через месяц подозрения оправдались и еще через месяц она уже места себе не находила от беспокойства.
От Джима пришло несколько коротких, ласковых писем. Много работы, — писал он, — и все будет, как надо. Ни слова о чувствах.
Нелли не могла поделиться с ним своей бедой. Она старалась придумать, как ей переменить жизнь, но не находила никакого выхода, и когда в одно прекрасное утро у нее за завтраком случился обморок, мачеха догадалась, что с ней, и пригрозила найти бесчестного погубителя.
— Ему не скрыться, выложит денежки, свинья этакий, как миленький! — негодовала миссис Трипп. — Отец придет вечером домой, я ему скажу, чего надо сделать. А полиция все уладит, как пить дать.
Бледная, дрожащая, Нелли убежала из дома. Она знала — мачеха выполнит угрозу.
Весь день Нелли бродила по улицам, решив, что домой не вернется, с утра у нее во рту не было маковой росинки, но от горя она и есть не хотела. Когда стемнело, пошла к реке, в тот уголок, где они с Джимом были так счастливы вдвоем. И там, глядя на быструю воду, она поняла, что должна сделать — нужно спасать не себя, а Джима, его будущее. Это единственный выход, и она так и поступит — ради Джима!