Вслед за тобой

Картленд Барбара

Синтия одевалась к балу. Удивляясь себе, она вдруг испытала легкое волнение при мысли о предстоящем вечере. Вместе с тем были у нее и свои опасения. Все ли пройдет так, как они с Робертом задумали? Ведь это первый бал Микаэлы, она выходит в свет. Вдруг что-то не заладится…

И снова возник вопрос: как Роберт сумел уговорить ее, нет, вынудил взять на себя роль, которую для нее предназначил?

Синтия не раз корила себя за слабость, уступчивость, за то, что пошла на поводу

у Роберта, но понимала — виной тому не столько ее податливость, сколько сила его характера, благодаря которой он всегда добивается своего. Некоторым утешением служило то, что и другие ни в чем не могли ему противостоять. Со времени его приезда сюда, местная знать не раз вступала с ним в единоборство, но он всегда выходил победителем.

Отворилась дверь и вошла Грейс.

— Это вам, мисс, от мистера Шелфорда. Шофер привез, говорит срочно, и чтоб сразу распаковали. И записка…

Она протянула конверт. Синтия вскрыла его. Всего одна строчка: «Пожалуйста, наденьте это сегодня».

— Грейс, наверное, тут цветы, которые я приколю к платью… — Синтия улыбнулась. — Откройте, пожалуйста, коробку.

— Велика для цветов-то, — усомнилась горничная.

Синтия обернулась. В самом деле, коробка очень большая, в такие обычно укладывают одежду.

— Ну-ка, посмотрим, что там.

Грейс положила коробку на стул, развязала бечевку, сняла крышку, вынула несколько листов мягкой папиросной бумаги и достала из коробки облако тюля цвета полночного неба, расшитого крошечными звездочками блесток.

— Платье, мисс, и до чего красивое!

— Платье? — воскликнула Синтия.

Раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, вошла Сара.

— Ага, привезли. То-то я слышала, подъехал автомобиль.

— Ты знала об этом? — спросила Синтия.

— Конечно! Я, так сказать, была посвящена в тайну. И выяснила для Роберта, какой у тебя размер. Надеюсь, оно будет сидеть хорошо, иначе я опозорена навеки.

Грейс держала платье в поднятых руках, пышная юбка касалась пола. Сара подошла, потрогала корсаж с глубоким вырезом, рюши на плечах.

— Какая прелесть! — восхитилась она.

Синтия, наконец, вышла из оцепенения.

— Вы все с ума посходили! — воскликнула она гневно.

— Что ты имеешь в виду? — отозвалась Сара.

— Не в моих правилах разрешать постороннему мужчине выбирать для меня или дарить мне предметы одежды, — подбирая слова, с расстановкой проговорила Синтия.

— Послушай, какое у тебя нелепое ко всему отношение, — возразила Сара. — Вот уж воистину! Роберт понял: у тебя на сегодня нет приличного платья. И решил сделать тебе подарок.

— Мое платье вполне прилично, благодарю.

— Что? Это старая тряпка!

Сара с презрением указала на черное атласное платье, лежавшее на кресле.

Синтия, не обратив внимания на презрительную ремарку, обернулась к горничной.

—

Машина уже уехала, Грейс?

— Да, мисс. Шофер не стал ждать.

— В таком случае, платье следует вернуть завтра. Запакуйте его снова, Грейс.

— Хорошо, мисс.

— Синтия, не упрямься! Нам так хочется, чтобы ты сегодня выглядела хорошо! — умоляла Сара. — Ты сама видишь, платье изумительное! К чему эта ненужная спесь? Как можно не принять такой подарок?

— Я тебе сообщила свои резоны, — спокойно ответила Синтия.

— Какое нелепое поведение! — Сара была вне себя. — Но ты об этом горько пожалеешь, когда все вокруг будут разряжены в пух и прах.

Синтия сидела неподвижно, сжав губы, не отвечая, и, подождав минуту, Сара вышла, хлопнув дверью.

Как он посмел! — с негодованием думала Синтия. — Его обычная дерзость! Он позволил себе усомниться в том, что она будет достаточно элегантна для этого смехотворного бала!

Когда Синтия закончила туалет и посмотрелась в зеркало, щеки у нее горели, глаза сверкали от гнева. Пусть ее наряд не новый, но вид у нее прекрасный, она выглядит красивой и привлекательной. Да и платье не так уж плохо — сшито у дорогой портнихи. А мода с тех пор почти не изменилась. Черный шелк, простой и строгий покрой оттеняли белизну кожи и золотистый блеск волос.

Синтия снова вгляделась в свое отражение, неожиданно улыбнулась и достала шкатулку с драгоценностями. Открыв ее, взяла оттуда бриллиантовое колье. Оно досталось ей от матери, и Синтия твердо решила, что лишь оказавшись без единого гроша, позволит себе расстаться с этим произведением искусства. Камни великолепные, ожерелье из семейной коллекции, со своей историей. Вот достойный ответ Роберту Шелфорду, подумала Синтия. Драгоценность свидетельствует о родовитости, высоком происхождении, чем он похвалиться не может.

Она взяла пальто и спустилась вниз. Сара ждала в гостиной и выглядела невероятно экзотичной в усыпанном блестками зеленом платье и с целой коллекцией роскошных браслетов на руках.

— Ты готова? — спокойно осведомилась Синтия.

С минуту Сара молчала, глядя на подругу, которая стояла перед ней, откинув голову, с огоньком вызова в глазах.

— Я приготовила было фразу: «Мне стыдно за тебя!», но она не понадобится. Не могу этого сказать! В тебе есть что-то куда более значительное, чем наряды и драгоценности.

Похвала была от чистого сердца, кроме того, увидев бриллиантовое колье, Сара по достоинству оценила украшение.

Синтия улыбнулась.

— Быть может, просто некоторая старомодность, — не без лукавства заметила она, отлично при этом понимая, что имела в виду Сара.

— Нет, вовсе нет, — возразила Сара. — Если бы я так хорошо к тебе не относилась, то, пожалуй, сказала бы: у тебя вид истинной леди.

— Благодарю, — отозвалась Синтия. — Но почему оговорка?