Всем по барабану!
Шрифт:
– Здрасте… Я тут присяду? – спросила невпопад Элли, и зал разразился гомерическим хохотом, поняв, что опасность миновала.
Такие комические ситуации любили все. А неловкую «журналистку» явно фотографировали, судя по вспышкам…
«Меня покажут на всех каналах телевидения! В журналах и газетах появятся мои снимки с комментариями: курьезный случай на пресс-конференции мировой знаменитости! С ума сойти! А потом еще кто-нибудь отметит, что у меня пропуск с мужским именем… А Лариса говорила мне, чтобы я была незаметнее, и именно этому совету я сейчас и последовала, уж точно! Как бы еще и в тюрьму не загреметь… Вдруг подумают, что я хотела сделать актеру что-то плохое? Я ведь даже не
И тут обстановку решил разрядить сам Джон Ерохин:
– Дама так спешила на пресс-конференцию… Вы в порядке?
– Да, все хорошо! – показала ему большой палец Элли, почему-то решив свои слова о хорошем подкрепить еще и дебильным жестом.
– Не нужен доктор? – серьезно спросил актер, выражение глаз которого скрывал козырек кепки.
– Совсем нет, все хорошо, – повторила она. А про себя подумала: «Когда он уже от меня отстанет?»
– Думаю, что хорошей компенсацией вам будет возможность задать мне вопрос, – мягко улыбнулся Джон.
Элина уже давно поняла, что в жизни звезда не хуже, чем на экране. Она попыталась принять непринужденную позу, но вряд ли это было возможно, если рук у тебя всего две, а прикрывать надо лопнувшую ширинку, оголившийся живот и пропуск с мужским именем, приколотый на груди.
– Вы серьезно? – прищурилась Элли.
– Конечно! Здесь собрались триста журналистов, а я решил ответить на пятьдесят вопросов, так что повезет не всем, – ответил Джон на очень правильном английском.
Надо отметить, что наша героиня говорила с ним на том же языке, прекрасно владея им. Ее поэтому часто отправляли на повышение квалификации по судмедэкспертизе как молодого и талантливого сотрудника для общения с зарубежными специалистами, обладающими лучшей профессиональной подготовкой и оснащением, что очень влияло на результаты сыска, то есть исследований.
После заявления актера глаза Элли сузились еще больше, что совсем не привело к четкости картинки. Все-таки очки были бы явно нелишними…
– Я тут чуть шею не свернула, весь зал насмехается надо мной, и всему этому великая честь – задать вопрос вашему сиятельству?!
В зале воцарилась неловкая тишина. А потом к Элли двинулись двое мужчин с неприметной внешностью, явно намереваясь вывести ее из аудитории. Но сам Джон остановил их.
– Что вы! Не надо! Пусть девушка присядет и успокоится. Она же пришла зачем-то на конференцию? У нее же была какая-то цель? Кого вы представляете?
– Я? – Острая боль пульсировала в голове Элли. – Журнал «Отчий дом». Но не в том дело. Я уверена, что вы знаете некоего человека по имени Витольд, и я хотела бы кое-что передать одному человеку от его родного брата, – сказала Элина, отметив, что на красивом лице актера не дернулся ни один мускул.
В зале снова повисла тишина. Окружающие не знали о существовании журнала «Отчий дом» и предвкушали дальнейшее развитие событий. Многие уже подозревали, что перед ними сумасшедшая.
– Девушка все-таки стукнулась при падении сильнее, чем нам показалось вначале, – улыбнулся Джон. – Присаживайтесь в зале, пожалуйста. А лично я не знаком с человеком по имени Витольд.
Элли села на свободное место и еще довольно долго ощущала на себе внимание аудитории, то есть все время. А про себя она признала, что была права: Джон Ерохин – полный сноб, и ему действительно не нужно его прошлое. А вообще, по тому, как актер себя вел, скорее можно было предположить, что ошибался как раз ее умирающий отчим, настолько отчужденно прозвучали слова, мол,
Элли сидела, погруженная в свои мысли, краем уха слушая вопросы, которые задавали Джону, и его ответы. Ей все это не нравилось. Не нравилось, как грамотно и спокойно он отвечал, не нравилась его абсолютно правильная речь. На ее настроении не могло не сказаться и то, с каким «акробатическим этюдом» она появилась в аудитории, а также то, как ее осадил гость столицы.
«Что я вообще здесь делаю?» – вздыхала Элина, между делом считая взгляды, которые бросал на нее Джон. Актер спокойно и равномерно обводил глазами зал, смотрел и в ту сторону, где находилась она. И все же ее не покидало чувство, что звезда из всех выделяет именно ее. Или же она принимает желаемое за действительное?
Когда пресс-конференция закончилась, Элли не стала участвовать во всеобщем ликовании и аплодисментах, а поспешила удалиться. По дороге какой-то представитель СМИ с микрофоном привязался к ней:
– Скажите, как вас зовут? Вы будете героиней приколов.
Она стукнула парня его же микрофоном и побежала дальше. «Вот только этого мне и не хватало! То есть именно этого я и боялась!» – мелькнула неприятная мысль.
Единственным желанием Элины было как можно скорее вырваться из цепких объятий стыда, добраться до дома и больше никогда в жизни не надевать чужие вещи. Даже на улице она страдала от удивленных и насмешливых взглядов, скользивших по ее туго обтянутой одеждой фигуре. Наверное, поэтому Элли сделала то, чего раньше никогда не делала, – села в машину, которая затормозила рядом. Водитель приоткрыл дверцу и предложил подвезти. Она лишь кивнула и юркнула на заднее сиденье, так как очень неуютно чувствовала себя в людном месте.
– Вы выглядите очень встревоженно, и поэтому я и остановился, – произнес водитель. И пояснил: – Вообще-то я извозом не занимаюсь.
– Да? – рассеянно ответила не склонная к пустой болтовне Элина, не глядя на мужчину.
– Откуда идете? – спросил тот.
– А вам какое дело? – напряглась она.
– Да я так… Может, помочь чем? Вид у вас… озабоченный…
– Вы лучше смотрите на дорогу!
– Хорошо. – Мужчина пожал плечами и умолк.
Элли снова погрузилась в невеселые размышления о том, как бы ее коллеги не увидели по телику сюжетик с ее клоунским участием в пресс-конференции. Вышла из задумчивости через некоторое время и наконец посмотрела в окно. А за ним простирался совсем даже не городской вид, наоборот, совершенно сельский пейзаж – с полями, лесами и отдаленными домиками-«скворечниками», взявшими в плотное кольцо Москву (москвичи в выходные дни напоминали десант, хлынувший из мегаполиса за глотком свежего воздуха).
– Куда мы едем? – ошалела от увиденного Элли.
– Э…
– Чего вы там мычите? Вы куда меня завезли? – Кровь ударила женщине в голову, и тут же перед ее глазами стеной встали кровавые маньяки, охотящиеся за ее телом, а затем и душой. – Выпустите меня! – закричала она. И добавила, решив, что всему виной ее легкомысленный наряд: – Вы меня не за ту принимаете!
Но водитель не реагировал. Тогда на волне ужаса Элли открыла дверь и выскочила из машины прямо на ходу. Даже при другом раскладе, в более спокойном состоянии, она сделала бы то же самое. Потому что для нее было легче выпрыгнуть из машины на полном ходу и умереть, чем быть изнасилованной. Она почувствовала сильный удар об асфальт и боль в боку. Несколько раз ее перевернуло по острым камням и колючей траве обочины и окончательно выбросило с трассы. Прохладная жижа в кювете, куда она влетела, не дала ей окончательно потерять сознание.