Всем по барабану!
Шрифт:
– Звучит заманчиво. Тем более что я, как русский человек, никогда не посещала русскую баню, – вздохнула Элли.
– Непростительное упущение! – В глазах Джона заплясали смешинки.
Глава 7
Элли чувствовала себя так, словно родилась заново, прошла какое-то очищение. Она на самом деле никогда не парилась раньше в бане, и Джон очень подробно посвятил ее в банное искусство. Такой вот казус – привлек ее первый раз к исконно русской процедуре
– Он же мужчина! – ахнула она и наотрез отказалась входить с ним вдвоем в баню.
Олег, усмехнувшись, вытер об себя руки.
– Да что вы, дамочка, в самом деле?! Я двадцать пять лет голых людей парю. Нужны мне ваши прелести… Чего я там не видел? Для меня ваше тело как хлеб для пекаря.
И вот он уже разложил ее на деревянных полатях, несколько раз оходил веником, разработал неожиданно чуткими и ловкими пальцами каждую мышцу и каждую биологическую точку. Потом намазал тело какой-то вкусно пахнущей жидковатой массой и сделал массаж.
– Термоядерная смесь! – пустился Олег в пояснения. – Моя баба изобрела. И творог здесь, и мед, и прополис, и измельченные кофейные зерна, и еще какие-то травы. Фирменный рецепт! Поры раскрываются, все лишнее из организма уходит, кожа верхняя отшелушивается, и ко всем рецепторам кровь приливает из-за красного перца. Идет активное омоложение…
Окончательным этапом рождения заново стало купание в ледяной купели, где распаренные поры сузились, а кожа успокоилась. Правда, сердце чуть не остановилось. Элли даже и предположить не могла, что будет так визжать.
– Скромная у вас женщина, так и не скинула с причинных мест полотенчико, – не удержавшись, сообщил Олег Джону, уже отдыхающему в предбаннике.
– А она без опыта! – хохотнул Джон.
– Зато у тебя опыта на десятерых, – огрызнулась Элли, краснея.
– Садись, разговор говорить будем, – пригласил ее актер устраиваться в плетеном кресле с мягкими подушками.
Они оба были одеты в гостиничные длинные махровые халаты и белые одноразовые тапочки для посещения бани и сауны. Воздух в комнате отдыха был очень свежим, «не городским», а сама обстановка очень успокаивающая. В углу работал искусственный фонтанчик и тихо играла релакс-музыка. Это, так сказать, для тела и души. А для желудка предлагались фрукты, шоколадные конфеты, зефир и душистый зеленый чай, тоже способствующий очищению организма.
– Хорошо? – спросил Джон.
– Ага, словно заново родилась.
– Я же говорил! Я даже в Америке баню посещал.
– А тебе-то можно было с раненой головой сейчас париться? –
– А я особо не парился, так, слегка. – Джон закурил, сразу же отравив весь свежий воздух. – Извини…
– Оригинальный подход, – не могла не отметить она, – сначала закурил, потом извиняешься.
– Только так. Потому что спросить, можно ли мне закурить, я не мог.
– Чего так? Язык отсох?
– Извини, это мой единственный недостаток – я не могу не курить. Просто не могу. Очень вредная привычка, но я и сигареты – неотделимы друг от друга.
– А жена терпит?
– Я не женат.
– А девушка? – продолжала допрос Элли.
– Их было много, и они были вынуждены мириться.
– А если бы любимая девушка поставила тебя перед выбором: или она, или вечный сигаретный дым?
– Вот любите вы, женщины, ставить нас, мужчин, перед выбором. Типа или я, или твоя любовница. Так? Да шучу я! Извини, но я выбрал бы никотин.
– Да? Тогда кури, – вздохнула Элли. – А кого, кстати, ты бы выбрал, жену или любовницу?
Джон рассмеялся.
– Это психологический тест?
– Ага, мечу на одно из больных мест, – кивнула Элина.
– Метать ничего не надо, не рыба. А насчет выбора… У меня не будет такой ситуации, именно поэтому я до сих пор и не женат.
Джон налил ей чая. Элли закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Во всем теле разливалась благодатная истома, кожа дышала каждой клеточкой. И она стала вспоминать свое детство, маму и когда впервые увидела Влада. Весь вечер Элина рассказывала Джону о его брате. О работе, высказываниях, каких-то милых мелочах. Актер молча слушал и только курил. А потом взял ее за руку и очень нежно поцеловал.
– Ты чего? – смутилась Элли.
– Спасибо. Ты словно погрузила меня в свою жизнь, где был брат и где долгие годы не было меня. Это именно то, чего мне недоставало, то, что я хотел знать. Словно я увиделся с Владом и лично поговорил. А он был неплохим человеком…
– Прекрасным! Нам с мамой повезло.
– Я горд.
– А он гордился тобой.
– Не думаю.
– Гордился! Смотрел все твои фильмы и восхищался твоим мужеством, что не пропал в чужой стране, а, наоборот, так прославился. Это, по большому счету, и правда удивительно.
Элли покопалась в своей сумке и достала письмо.
– Я, собственно, за тобой гонялась, чтобы отдать предсмертное послание твоего брата. Я не знаю, что в нем. Наверное, то же, что я тебе и говорила, просьба о прощении… Скажешь, что могла бы просто передать конверт через горничную в гостинице?
– Никогда так не сказал бы. Мне приносят несколько сотен писем и записок, а их я не читаю. Это было бы физически невозможно. Поэтому хорошо, что ты так не сделала. Я прочту прямо сейчас? Не терпится…
Конец ознакомительного фрагмента.