Вселенка
Шрифт:
– Дорогая, я верну вам возможность говорить, но - только если это будут разумные речи, а не истерические обвинения, - холодно проговорил король.
– Надо решить, что делать дальше.
Я обеспокоенно напряглась. Сейчас все и определится.
– Ники не может теперь выйти замуж - мы не посмеем прилюдно признать, что наша дочь - не-маг, - твердым голосом начал король.
– И она не может стать жрицей. Да и при дворе ей не стоит появляться. Принцесса не имеет права быть простым человеком по определению. Что нам остается?
Мне все меньше и
– Аминика, Ники должна удалиться от двора. Даже тут, в поместье, она не может оставаться - ты же понимаешь? Надо найти ей удаленную усадьбу и поселить ее там под другим именем. А для всех - она отправится в обитель Надежды для поправки здоровья, как ты и хотела. А с течение времени решит там и остаться, принесет обеты Светлейшей. Так будет лучше, поверь. Ведь ты же понимаешь - никто не должен знать, что членов королевской семьи можно лишить их дара магии.
Королева смотрела на мужа совершенно больными глазами. И тот, не выдержал этого тоскливого взгляда, добавил:
– Конечно же, если магия к ней вернется, она снова займет полагающееся ей место при дворе.
Потом посмотрел на меня, обнял еще сильнее:
– Я очень люблю тебя, котенок. И мне немыслимо жаль, что все так случилось. Я буду навещать тебя так часто, как только смогу.
И любящий, заботливый папаша нежно поцеловал меня в макушку.
Я, честно говоря, прониклась – без малейшего колебания, король отправлял единственную дочь в пожизненное изгнание, потому как сам же и накосячил. Нет, не слабо?!
– Ты от меня отказываешься? – уточнила я ради исторической точности.
– Я тебя защищаю, - возмущенно открестился венценосный папаша. –Хочу оградить от ненужного любопытства и обезопасить от дальнейших покушений. И главное – никто не должен знать, что из мага можно сделать простого человека, особенно - из мага королевского происхождения. Ты – принцесса, ты обязана меня понять. Слышишь, цветочек? – заглянул он мне в глаза.
Интересно, как бы повела себя настоящая принцесса? Я же решила подумать об эмоциональной стороне этого дела завтра. Сейчас меня волновало другое:
– А деньги? – в лоб спросила я папашу. – Надеюсь, мне положено достойное содержание? И титул.
Король с удивлением поднял брови:
– Какой еще титул?
– Ты отбираешь у меня родовую фамилию, вынуждаешь называться чужим именем, но простолюдинкой я прожить не смогу. Мне нужен титул, разве я многое прошу?
– подняла я брови, намеренно копируя мимику короля.
Что это у него в глазах мелькнуло? Невольное уважение?
– Дитя, мы ведь не оставляем тебя на произвол судьбы! – повысил он голос. – Поживешь в уединении, вылечишься и вернешься к нам с мамой.
Вот это – политик! Только что говорил же, что мое состояние неизлечимо!
Леди Аминика вспыхнула и подступила ближе к кровати. С вызовом глядя королю в глаза, заявила:
–
– Нет, - спокойно ответил король, - так будет труднее спрятать Ники. Ты, любовь моя, слишком заметная фигура.
И, увидев, что королева пытается что-то возразить, перевел взгляд на околокроватный шнурок. Тот дернулся, сам по себе. Ма-а-гия…
– Поговорим обо всем завтра, дорогая. Я, в принципе, уже все решил.
Что он решил, Его Величество Ромир не пояснил. Появившейся в дверях мужчина низко поклонился в ответ на приказ короля подать ужин в малую гостиную, а папаша поднялся с кровати и поцеловал меня еще раз:
– Завтракать будем вместе, у тебя в спальне, и я все объясню. Перед придворными тебе, Ники, лучше не появляться. Все знают, что ты в тяжелом послешоковом состоянии, так что никто не удивится, что ты все еще в кровати. А завтра найдем кого-нибудь, чтобы играла твою роль по дороге в Обитель Надежды. Твоя мать будет сопровождать кортеж. Тебя же тайно отправим в одно имение, я уже придумал – куда. А титул… Что ж, будешь дочерью недавно представившегося рыцаря Линсли. Титул не наследный. Но твое происхождение будет достойно уважения, обращаться к тебе будут «леди», а интереса ты при этом никакого не вызовешь – слишком незначительная фигура, кто обращает внимание на дочерей рыцарей? Что нам и нужно.
Он подошел к королеве, предложил ей руку, но леди Аминика молча отшатнулась от него. Король передернул плечом:
– Не стройте из меня монстра, дорогая. Я, прежде всего – король. И должен думать о королевстве.
Маменька вспыхнула:
– Поэтому ты лишаешь нашу дочь защиты имени и положения, принадлежащего ей по праву?!
Король только устало вздохнул, - Не задерживайтесь, моя королева, - и, быстрым шагом, покинул комнату.
Леди Аминика плотно прикрыла дверь, подошла ко мне, склонилась к самому уху и едва слышно, так, что половину слов пришлось угадывать, прошептала:
– Я приду к тебе ночью, после ужина. Ничего сейчас не говори. И не спи! Знай - я получила вестник от твоего деда. Мы еще повоюем…
Все ушли, а я задумалась. Есть факты: принцесса – единственная дочь от второго брака, она – наследница очень нужной королевству провинции, если она умирает, то провинция отходит королю. Что еще? На принцессу покушались, король с королевой в разладе, потерявшую магию принцессу отправляют на выселки, причем матери ее сопровождать не разрешают. Тут поневоле задумаешься – а доживет ли вышеназванная принцесса до приезда в усадьбу?
Что меня смущало, так это отношение родителей к принцессе, а, значит, ко мне. Королева всячески демонстрирует, что меня любит. Но выходит это у нее как-то слишком показушно. Хотя, я могу и ошибаться – темперамент, поведенческие нормы общества, характер королевы и явно неблагополучные отношения в высочайшей семье – все это могло наложить отпечаток на мою интерпретацию. Но, судя по всему, пока что она борется за меня изо всех силенок. Решено, считаем, что она – на моей стороне. Но расслабляться не стоит.