Вселенка
Шрифт:
– Теперь мы знаем, кто был подпиткой для слухача. Если это Таисса подсадила его в комнату к дочери, то ее соучастники выведали планы принцессы, подстерегли ее…
Она замолчала и потребовала:
– Найдите мне эту предательницу, Белмара!
Сосулька, уже вернувшая себе хладнокровное выражение лица, прижала руку к сердцу и, поклонившись, - Да, моя королева! – моментально исчезла за дверями, оставив за собой шлейф тонкого парфюма.
– Ничего страшного, Ники! – приободрила меня королева, - Ты ничего не помнишь и никого не узнаёшь – вот и все, что они знают из подслушанного.
Она с озабоченным видом подошла к окну, и раздражённо отдёрнув кружевную занавесь выглянула:
– Кортеж короля уже близок, только что свернули на подъездную дорогу. Ложись и помни, что ты утратила память!
Ненужные указания – я ведь действительно никого и ничего не знаю.
Я покорно натянула одеяло, до самого носа, а рыжеволосая королева опустилась в кресло рядом, взяла мою руку, переплела наши пальцы и успокаивающе их пожала. Потом устремила взгляд на входную дверь, гордо выпрямилась и замерла в напряжении:
– Не верю, что он приехал просто навестить тебя из-за покушения. Причина в чем-то другом. Не соглашайся ни на что, за тебя буду говорить я.
Мы обе сверлили взглядом дверь - минут десять, не меньше. Я настолько уже ошалела от всего происходящего, что с удовольствием наслаждалась этой краткой передышкой. Пока было время, пробовала поразмышлять. Со слов матушки, король не питает ко мне тёплых чувств. Но, мнение – вещь субъективная. Может, это у леди Аминики с ним отношения не сложились, а у меня – все нормально? Отец же!
За дверью раздались голоса, королева чуть сильнее сжала мою руку, и на пороге появился охранник. Это я так поняла, что охранник. Высоченный молодец, двигается мягко и плавно, как кот, рука - на эфесе шпаги. Он бегло осмотрел мою спальню и, поклонившись королеве, распахнул дверь:
– Прошу, Ваше Величество, тут безопасно.
В комнату уверенным шагом вошел высокий темно-русый мужчина. Жемчужно-серый камзол нараспашку, небрежно повязанный черный шейный платок - в пыли. Я… я вдохнула, собираясь поздороваться и забыла выдохнуть - от восторга! Предупреждать же надо! Я чуть косоглазие не заработала, не зная на чем остановить взгляд - то ли на синих глазах в обрамлении длинных чёрных ресниц, то ли на чеканных чертах мужественного лица. Под распахнутым камзолом - белоснежная рубаха тонкого полотна, украшенная изящными серебряными кружевами. Тяжелая бархатная накидка, подбитая белым мехом, массивная золотая цепь во всю грудь, на которой сверкает и искрится драгоценными камнями полукруг. Увидев мою сияющую непрекрытым восхищением физиономию, папа-король неожиданно тепло улыбнулся мне в ответ и его высокомерный ледяной взгляд оттаял.
Но тут я почувствовала движение рядом с собой и, скосив глаза, увидела, что королева поднялась с кресла и, гордо вскинув подбородок, скрестила взгляд с вновь прибывшим. И сразу почувствовалось, как сгущается в комнате напряжение.
Заметив королеву, папенька убрал с лица улыбку, и молча ей кивнул на тонком золотистом ободке в его волосах вспыхнул зеленоватый камень, а глаза короля опять заледенели.
Мне срочно захотелось попкорна - как в кинотеатре, чтобы с комфортом насладится зрелищем:
– Отец, - обрадованным голосом выдала я, - я так рада тебя видеть!
А что, я все равно ничего не помню, а быть заложницей плохих взаимоотношений родителей мне совсем не хочется. А главное, после происшествия с Таиссой, я быстро сообразила, что нельзя давать ходу родным стереотипам, пробравшимся в мои мозги из родного любимого фэнтези: так добрая нянюшка, которая должна была за меня глотку всем перегрызть, оказалась вообще шпионкой и вредительницей. Так что и про королеву-маменьку тоже ничего не известно.
А король, как меня услышал, сразу переменился: замкнутое холодное лицо снова оттаяло, потемневшие было темно-синие глаза посветлели, и он неожиданно ласково сказал:
– Ники, я безумно рад, что с тобой все обошлось.
Вот так – «все обошлось», и это все? Так любящий папа приветствует едва спасшегося ребенка?!
– Здоровью нашей дочери нанесен серьезный ущерб, - решительно подала голос королева, - и я хочу отвезти ее в обитель Надежды, на лечение к Теосию.
Король молча выслушал матушкин ультиматум и, повернувшись к стоящему на пороге комнаты мужчине из сопровождения, приказал:
– Доктора ко мне.
Рыжеволосая ощутимо напряглась. Ага, сейчас будет битва мнений, не иначе.
Врача ждать совсем не пришлось - он, похоже, уже стоял в полной боевой готовности рядом с моими покоями.
– Ваше Величество, - с поклоном вошел он в спальню.
– Как вы оцениваете состояние здоровья принцессы?
– повернулся к нему король.
– Все самое страшное - позади, - тут же продал нас с маменькой местный эскулап, - память почти полностью утрачена, но как только заживет травма головы, я восстановлю все связи, отвечающие за ее фактуальную часть. Мышление, ассоциативная память, способность воспринимать и удерживать информацию – из этого ничего не пострадало.
Король посветлел лицом и, гораздо мягче, чем раньше, обратился к королеве:
– Видите, Аминика, совсем не к чему подвергать нашу дочь тяготам дальней дороги. Справимся своими силами. Сейчас главное - безопасность принцессы, а в пути это обеспечить сложнее, чем во дворце.
– Она как раз и была во дворце, когда ее похитили, - не пожелала сдаваться королева.
– Теперь ее будут лучше охранять, - непререкаемым голосом постановил король, давая понять, что уступок в этом вопросе не будет.
А я с ужасом думала, что случится, когда они не сумеет восстановить принцессину память. Как тут к самозванкам в чужом теле относятся? Нет, мне точно надо отсюда выбираться и прятаться, пока не освоюсь. Только как?
Трагическим жестом протягиваю к венценосному папаше руки, трясу браслетами-кандалами:
– Я не могла сопротивляться из-за этих браслетов. Я прошу их снять и учить меня магии, хотя бы для самозащиты!
Король поджал губы и мрачно взглянул на супругу:
– Науськиваешь?!