Всех убрать !

Конрой Эл

– У него есть семья. Любящая мать и две сестры. Позвоните Фрэнку Беллу и договоритесь с ним, чтобы парня от вас забрали. Скажите, я прошу его помочь. Я перед парнем в долгу.

– Кстати, о долге. Как насчет моего гонорара?

– Насколько он будет велик?

– Пятьсот. Поверьте мне, это недорого. Если принять во внимание...

– При себе у меня таких денег нет. Но заплатить я в состоянии. Можете убедиться в этом, спросив у Фрэнка Белла.

– Именно так я и намерен сделать, - буркнул доктор Гамильтон ему вслед.

Джонни

остановил "мустанг" на обочине, где в поле зрения не было ни единого дома, ни единой машины. Он вышел, отсосал из бака немного бензина и вылил его на измазанную кровью куртку. Потом отнес её подальше от дороги и там поджег. Пока одежда горела, он осмотрел свой револьвер. В том месте, где рикошетировала пуля Лу, осталась метка, однако сам револьвер уцелел и годился в дело.

Другое оружие - маленький автоматический пистолет Фила Розена - Джонни отнес к зарослям дикого шиповника, где под одним из кустов вырыл ямку. Затем он протер пистолет землей, чтобы удалить отпечатки пальцев, бросил его в ямку и присыпал землей. Потом вернулся к догоревшей куртке, разбросал оставшийся от неё пепел, вновь сел в "мустанг" и покатил в Филадельфию.

Время шло к вечеру, когда Джонни закрыл за собой дверь номера в гостинице и запер её на ключ. У него звонил телефон. Джонни снял трубку и услыхал жесткий и негодующий голос Бена Корнгольда.

– Ну, что же, черт возьми, произошло?!

– Товара нет, - вздохнул Джонни.
– Дело не выгорело.

– И все равно ты мог бы позвонить, чтобы я был в курсе. Я полночи тебя прождал, засранец!

– Какая жалость, - вяло хмыкнул Джонни.
– У меня тоже ночка выдалась на славу.

Он бросил трубку, задвинул шторы и швырнул револьвер на стул возле кровати. Потом разделся, прошел в ванную и принял хороший горячий душ.

Весь день он ничего не ел, если не считать гамбургера в придорожной забегаловке. Однако голода не ощущал. Все, чего ему хотелось, - это спать.

Сквозь шторы пробивался свет; однако это едва ли могло помешать ему уснуть, учитывая, как он измотался. И в самом деле, не обращая внимания на заходящее солнце, всего через несколько секунд он уже спал глубоким сном.

Проснулся он от стука в дверь. Была глубокая ночь. Он сел, спустил ноги на коврик и стал нащупывать свой револьвер.

В дверь снова застучали.

Джонни включил ночник и проворчал:

– Ну, кто там еще?

– Это Фрэнк, Джонни, - ответил голос за дверью.

Голос и в самом деле был похож на голос Фрэнка.

Джонни натянул трусы, поднялся и пошел к двери. В правой руке, опущенной вдоль тела, он по-прежнему сжимал свой револьвер. И дверь открыл левой.

Вошел Фрэнк Белл с двумя головорезами.

Одним был здоровенный тип по кличке Бегемот, другим - малыш по имени Каджиано. Бегемот состоял из одних мускулов. У Каджиано малый рост компенсировало наличие "люгера" и репутация человека, знающего, как с ним обращаться. Сейчас "люгера" не было видно, однако

тот, несомненно, был под рукой - без своего оружия Каджиано гроша ломаного не стоил.

Бегемот закрыл дверь и прислонился к стене. Все трое глядели на Джонни.

– Что означает пушка у тебя в руке?
– спросил Фрэнк Белл.

Взгляд его был не столь дружелюбен, как обычно. В то же время он не был и враждебным. Фрэнк ограничивался тем, что с задумчивым видом изучал Джонни.

– Я спал, - буркнул Джонни, - и не ждал никаких гостей.

Он сел к ночному столику и положил на него револьвер.

Рука его осталась на столе - не слишком близко к револьверу, но и не слишком далеко.

Каджиано прошел через всю комнату и встал у окна, прислонившись к стене и сунув обе руки в глубокие карманы чересчур просторной куртки.

Фрэнк присел на край постели и испытующе взглянул на Джонни.

– Мне звонил доктор Гамильтон. Двое моих парней переправили Фила Розена домой.

– Спасибо. Как он?

– Все в порядке. Пока его перевозили, он много чего наговорил. Поскольку он при этом все ещё был под действием лекарств и бредил - по большей части глупостей. Однако он назвал одно имя. Лу Руффо, - Фрэнк на миг умолк, внимательно следя за реакцией Джонни.
– Ты знал, что Лу - член семьи?

Джонни кивнул. Ему было чертовски трудно держать в поле зрения троих одновременно.

Фрэнк заговорил ещё тише:

– Прошлой ночью Лу нашла полиция. Мертвым. Вместе с его кузеном из Нью-Йорка. Ну, на кузена мне плевать. Но... Словом, я не имею привычки сидеть как ни в чем не бывало, когда убивают моих людей.

– Ну и что? Представь, у меня тоже нет обыкновения сидеть и ничего не делать, если два негодяя нападают на меня, когда я иду на дело.

Фрэнк наклонил голову, по-прежнему, не сводя глаз с лица Джонни.

– Я спросил себя, что же произошло. И сам себе ответил: стоит выслушать, что ты сможешь сказать. Твою версию происшествия.

– Теперь ты её знаешь.

– Ну, да. Ладно... Ты, конечно, имел право защищаться. Если все на самом деле было так, мне больше сказать нечего.

– Нечего - так нечего, - развел руками Джонни.

– Если все на самом деле было так, - невозмутимо повторил Фрэнк. Возможно, через день-другой Фил Розен наберется сил и сможет что-то рассказать...

– Он тебе расскажет точно то же, что и я.

– Тогда вопрос будет закрыт.

Фрэнк начал подниматься.

Вдруг Бегемот сделал знак молчать, тихо подкрался к двери и резко распахнул её.

За дверью оказалась Лаура Бриль. Она чуть было не упала, когда дверь распахнулась. Бегемот схватил её за руку, грубо втащил в комнату и захлопнул дверь.

Фрэнк угрожающе посмотрел на нее.

– Почему ты подслушивала?

Она растерянно огляделась вокруг:

– Что? Я вовсе не подслушивала. Я...

– Спокойно, - перебил её Джонни.
– Это ко мне.