Всех убрать !
Шрифт:
Фрэнк был старшим из сыновей дона Альдо, ему шел тридцать первый год. Красивый брюнет прекрасного телосложения обладал обаятельной улыбкой и властным взглядом. Джонни вошел с ним в контакт самым простым и быстрым способом: пришел просить разрешения провернуть в Ридинге свое первое дело.
– А с чего это ты спрашиваешь моего позволения?
– подозрительно спросил тогда Фрэнк.
– Если рассчитываешь на защиту от полиции, то для людей со стороны мы таким не занимаемся.
– Я не прошу вас творить чудеса, - ответил Джонни.
– Я лишь прошу дать мне согласие. Я
– С некоторых пор я не в слишком хороших отношениях с с ребятами из Филадельфии.
Джонни равнодушно пожал плечами.
– Мне знать про это ни к чему. Я стригу своих баранов и в ваши дела не лезу. И там я мало с кем водился.
– Я подумаю и дам знать, как решится твое дело, - осторожно ответил Фрэнк Белл.
А на следующий день он дал Джонни зеленый свет в обмен на весьма умеренный процент с будущих доходов.
Первым делом Джонни в Ридинге стало ограбление ювелира, на которое в разговоре навел его Сатро. Так что Фрэнк Белл очень быстро получил свой процент из тех денег, которые заплатил Бен Корнгольд. Джонни продолжал регулярно выплачивать его долю и после всех следующих дел, включая кражу целого вагона первоклассных мехов, которые так рвался заполучить Корнгольд.
Для этого налета ему понадобилась помощь, и именно Фрэнк Белл предложил воспользоваться услугами Фила Розена. Несмотря на его юный возраст, на парнишку можно было положиться. С того дня Джонни стал работать вместе с Филом, а Фрэнк Белл - получать бакшиш с обоих. Это само по себе повышало ему настроение. Но истинное удовлетворение он испытал, когда пригласил Джонни составить компанию в покер и в результате вытянул из него пятьсот долларов. После этого Джонни сделался своим за карточным столом.
Не так уж трудно было сделать, чтобы Фрэнк оказывался в выигрыше играл он и самом деле неплохо. Чтобы ему проигрывать, Джонни достаточно было вести себя в игре чуть менее осмотрительно, чем обычно. В результате возникла забавная ситуация: он не принадлежал к семейству дона Альдо, но при этом его присутствие воспринималось всеми вполне естественно. Люди уже привыкли его видеть в компании старшего сына патрона.
Фрэнк осушил до дна бокал, дождался, пока допил свой бокал Джонни, и покосился на часы:
– Есть время пропустить ещё по одной? После той последней партии я вполне могу себе позволить угостить тебя.
Джонни покачал головой:
– Нужно бежать - проверить, как дела.
Фрэнк понимающе кивнул.
– Новое дело?
– Угу.
– Знаешь что? Если ты собираешься и впредь работать здесь, то для чего впустую тратить время и всякий раз возить товар в Филадельфию? Здесь есть наш человек, он платит даже лучше, чем Корнгольд.
– Насколько лучше?
– Не знаю. Это ты сам с ним должен обсудить.
– Я подумаю.
– Ну, разумеется, - для Фрэнка Белла эти мелочи интереса не представляли, - если захочешь.
Он крепко хлопнул Джонни по плечу.
–
– "Осторожный" - это мое третье имя. При этом второе - "Чрезмерно".
Фрэнк весело расхохотался и наградил Джонни вторым ударом по плечу, столь же болезненным, как первый. Тот вымученно улыбнулся, помахал Фрэнку рукой и неспешно зашагал к выходу.
По пути он миновал столик, за которым сидели Мэкки-нож с кузеном. Однако на Лу Джонни не обратил внимания, а Мэкки в этот момент низко нагнулся, якобы подбирая упавшую на пол салфетку, так что лица его Джонни не видел.
Едва Джонни вышел, Мэкки выпрямился и стал выбираться из ниши.
– Пошли, - торопил он.
Лу заколебался, оглянулся на Фрэнка Белла, а затем, будто против воли, присоединился к кузену на улице. Мэкки держался в тени, подальше от рыжего зарева вывески "Тихуаны", и наблюдал за Джонни, который садился в "мустанг".
Лу подошел и стал рядом.
– Знаешь, я думаю, нужно поговорить с Фрэнком Беллом.
– Мы все ему расскажем, - отмахнулся Мэкки.
– Но это терпит. Мне надоело жить без гроша в кармане. Если Джонни так ловок, как ты рассказывал, стоит проследить за ним и в подходящем месте потрясти как следует.
"Мустанг" уже разворачивался на углу и вот-вот должен был скрыться из виду. Мэкки поспешно вскочил в свой автомобиль и завел мотор.
– Ну что, решился?
– недовольно окликнул он.
Лу был, пожалуй, покруче, чем Мэкки. Однако никогда не отличался способностью самостоятельно принять решение. Едва он сел в машину и захлопнул дверцу, как Мэкки рванулся в погоню за Джонни.
Уже три машины отделяли "мустанг" от преследователей, и все они двигались в одном и том же направлении. Мэкки не стремился приблизиться к "мустангу". Происходившее являлось для него привычным делом. Он знал, как оставаться незамеченным, не теряя при этом из виду того, за кем следишь.
Джонни свернул и углубился в квартал, где полным ходом шла реконструкция. Старинные доходные дома и здания контор, сверхсовременные резиденции, убогие лавчонки, большие магазины с филиалами и несколько заброшенных заводов - все эти постройки, теснящие друг дружку, сгрудились в кучу вокруг узких улочек.
Джонни остановил машину на перекрестке и оставался в ней сидеть, следя за мчавшимся мимо потоком машин. Он сделал это совершенно машинально, в качестве привычной меры предосторожности. Но вовсе не стремился проверить, нет ли слежки, и не заметил машины преследователей. Их автомобиль с потушенными фарами остановился у обочины и скрылся от него за большим грузовиком.
Джонни бросил взгляд на свои часы. Начало третьего ночи. Он прибыл как раз вовремя. Через полчаса должен был появиться Фил Розен в свежеугнанном грузовике. К этому моменту Джонни хотел успеть все подготовить.
Выйдя из "мустанга", он в последний раз огляделся вокруг, а затем преспокойно прошелся по тротуару до угла, где в сторону отходил мрачный тупик. Свернув в него, Джонни ускорил шаг. В самом конце тупик упирался в дверь старого конторского здания. Обыкновенная дверь запиралась на простой замок.