Всех убрать !

Конрой Эл

Таким-то образом Джонни Морини и превратился в Эдди Марчелло, он же Джонни Марч. Стал человеком, решившим начать новую жизнь в новых краях.

И это прикрытие успешно выдержало испытание.

Сатро махнул братьям Стеллано:

– Возвращайтесь на пост, и на этот раз постарайтесь не заснуть.

Сэм мрачно смерил Джонни взглядом, прежде чем вышел вслед за братом через кухню. Сатро повернулся к Джонни:

– Возьми стакан и забери свою пушку.

Пит Стеллано оставил револьвер 38-го калибра, отобранный у Джонни, на стойке бара. Морини сунул его за

пояс, нацедил себе полную кружку пива, обошел вокруг стойки и уселся на табурет. Пригубил, медленно отпил большой глоток и посмотрел Сатро в глаза:

– Ты что-то говорил насчет обеда. Я бы сейчас отнюдь не отказался...

– На кухне есть сэндвичи. Поедим, когда поговорим.

– Тогда говори.

Сатро махнул в сторону телефонной кабины.

– После того, как он оттуда выйдет.

Джонни маленькими глотками потягивал пиво и, запасшись терпением, наблюдал за человеком в кабине. У него начали появляться догадки насчет того, кем был этот субъект.

Его подозрения подтвердились, когда мужчина покинул телефонную кабину и через весь зал направился к ним с Сатро.

– Хочу тебя представляю моему патрону, - сказал Сатро.
– Это - Лу Фава.

Фава не протянул руки. Он ухватил своей квадратной лапой, украшенной сверкающим бриллиантом, стул, придвинул его к себе, развернул и уселся верхом, лицом к Джонни и Сатро. Его мутные карие глаза оценивающе уставились на Джонни. В нездоровом костлявом лице тепла было не больше, чем в куске бетона, источенном непогодой. А в голосе звучал металл.

– Итак, ты и есть тот, кого зовут Эдди Марчелло?

– Джонни Марч, - решительно поправил Джонни.

Лу Фава раздраженно отмахнулся.

– Имя не важно совершенно.

– Не для меня; мне оно важно.

– Поосторожнее! Не забывай, с кем говоришь, - прорычал Сатро.
– Это тебе не со шпаной глотку драть!

– А я к вам в гости не напрашивался, - заявил Джонни.
– Сами пригласили.

Фава кивнул.

– Угу... И вполне может оказаться, что тебе подвернется самый блестящий шанс. На старом месте ты никогда не мог выбраться из дерьма. И кончил тем, что вынужден был оттуда слинять. Сам виноват - нужно было найти себе крышу. Так вот, здесь тебе предоставляется возможность взять реванш. Ты мог бы сделать гигантский шаг и влиться в ряды крепкой организации, способной позаботиться о своих. Если только я дам на это свое согласие.

– Ты хочешь сказать, если даст согласие Макс Виджиланте?

– Это одно и то же. Если я скажу дону Массимо, что ты годишься, он мне поверит на слово.

Джонни прикинул, что пора выказать свой энтузиазм.

– Послушай, ты желаешь знать, интересует ли меня такое предложение? Конечно же, интересует. Кого бы оно не заинтересовало? Только не нужно мне твердить, что я уже потерял слишком много времени и так ничего и не добился. Я и сам это знаю. Но слушай... я себя спрашиваю, а что я мог такого совершить, что удостоился подобных предложений?

– Бен Корнгольд говорит, что тебе можно доверять, и что ты - парень не промах, - заявил Фава.
– Джо тоже подтверждает, что ты нам полностью

подходишь. А я как раз нуждаюсь в таком человеке.

– Для какой цели?

– У нас тут есть проблема. Я расширил границы нашего района как раз до этих мест между Филадельфией и Ридингом. Начиналось все с прачечных. Это тебе ни о чем не говорит?

Джонни пожал плечами.

– Это бизнес.

Более того, это был тот род легального бизнеса, которой охотно занималась мафия. Они поставляли белье, салфетки, полотенца и прочее в мотели, в рестораны, в бары. Для начала - по демпинговым ценам. Однако как только клиенты начинали от них зависеть, цены сразу вздували до небес. И клиенты быстро понимали, что нужно платить и никому не жаловаться.

– Это занятие приносит отличные доходы, - заметил Фава.
– Кроме того, я распространил наше влияние и на другие виды бизнеса. Вначале никто ничего против не имел, никто не дергался. И вот теперь, когда дела пошли, типы из Ридинга внезапно вообразили, что эти места снова должны отойти к ним.

Кое-что про это Джонни уже узнал во время предыдущего визита в "Карней таверн". В нем пробудился живейший интерес, и он без колебаний решился рискнуть и постараться разузнать побольше.

– Но банда в Ридинге намного меньше, чем семейство Виджиланте.

– Несомненно, - подтвердил Фава.
– Но не следует её недооценивать. Так же как и старого лиса, который там за главного. Ты слышал про Аль Белла?

Джонни покачал головой. Ридингский Capo Mafioso по прозвищу Аль Белл (от его настоящего имени - Альдо Беллагамба) сколотил организацию, которая компенсировала свои скромные размеры теснейшей спаянностью членов. Два его сына - Фрэнк и Тони - стали его заместителями. Но даже эта парочка сорвиголов жила в постоянном страхе перед стариком.

Фава любовался игрой своего бриллианта с таким видом, точно это был обыкновенный хрустальный шарик:

– В его банде есть пара ребят, которые сочли себя крутыми. Последнее время они повсюду растрезвонили, что выгонят меня пинком под зад обратно в Филадельфию и не боятся никаких последствий.

Джонни покосился на Сатро, который собрался нацедить себе следующую кружку пива.

– Таким вот почему позади дома и наверху сидит охрана?

Сатро спокойно кивнул.

– Обычная предосторожность. Никогда нельзя знать наверняка.

– До нынешнего времени, - уточнил Фава, - сыновья дона Альдо довольствовались тем, что только разевали пасть. Однако я не очень-то люблю, когда мне угрожают.

Джонни посмотрел на него в упор.

– Вообще-то, судя по тому, что я слышал, вы не довольствуетесь тем, что просто этого не любите.

Впервые за все время разговора Фава изобразил что-то вроде улыбки. Это не было настоящей улыбкой. Скорее это походило на трещину в бетонной корке.

– Вообще-то, да. Но тут есть сложности. Дон Массимо и дон Альдо вместе приехали сюда из Старого света. Они в известной степени связаны друг с другом. Они были друзьями... и ими остаются. Как раз поэтому дон Массимо не желает насилия. Если все можно устроить иначе.