Всегда вчерашнее завтра
Шрифт:
— Ты посмотри, какая женщина — Маир не мог унять возбуждение. — Ты видишь или нет?
— Вижу. Только стой спокойно, не дергайся. Ты же видишь, что я играю. Как у тебя с рулеткой?
— Проиграл тысячу долларов, — огорченно сообщил Маир и снова заладил свое:
— Но какая женщина! Ты посмотри на нее внимательно. Честное слово, я давно таких не видел.
Рядом с женщиной освободился стул, и он быстро занял его. Теперь женщина сидела между ним и Дронго. Маир повернул голову к незнакомке и, улыбаясь, спросил по-английски:
— Надеюсь, я вам не помешаю?
— Нет, — холодно ответила она, даже
После этого начался обычный цирк. Каждый раз, получая карту, Маир огорченно вздыхал, стонал, шипел, задавал какие-то вопросы, стараясь привлечь ее внимание. Дронго продолжал играть в том самом рваном темпе, в каком он обычно играл, и следил за Савельевым. Но теперь он наблюдал за ходом игры, отмечая ошибки торопившегося Маира и удивляясь дерзкой игре сидевшей рядом с ним женщины.
Савельев встал, перед тем как отойти от своего стола, он обернулся и посмотрел на Дронго, словно приглашая его последовать за ним. Дронго выждал несколько минут и тоже поднялся. В этот момент в зал вошел Потапчук. Он даже не стал притворяться, что его интересует игра, а сразу начал искать Игната Савельева, озираясь по сторонам. От Дронго не укрылось, что его напарник вздрогнул, узнав своего бывшего руководителя. И только потом решительным шагом направился к нему. Они обнялись, расцеловались и прошли к диванам, стоявшим в глубине зала, заказали для себя виски.
Дронго с сожалением посмотрел на женщину, которой что-то оживленно говорил Маир, и перешел к рулетке. Отсюда удобнее было наблюдать за Потапчуком и Савельевым. Долетали даже некоторые слова. Потапчук, видимо, рассказывал об изменениях в своей жизни, о смерти Лозинского, об их поисках.
«А если они договорятся?» — вдруг тревожно подумал Дронго, глядя, как Савельев согласно кивает головой, слушая своего бывшего офицера. Но, заметив, как Игнат холодно смотрит в зал, не упуская из виду ни одной детали происходившего, он несколько успокоился. Савельев никогда не поверит своему бывшему «ликвидатору». Они долго не общались, более пяти с половиной лет — это слишком большой срок, чтобы после него «иезуит» так просто поверил товарищу.
Тем более что на пути Потапчука в Ниццу лежал и труп другого офицера их группы — Лозинского, убитого неизвестно кем и неизвестно за что.
Дронго опять уловил аромат знакомого парфюма. Повернул голову и увидел женщину, которая, оставив разговорчивого Маира, следом за ним подошла к столу, где крутилась рулетка.
Он с большим интересом посмотрел на нее. Потом, чуть улыбнувшись, сказал:
— Кажется, мой друг не сумел вас заинтересовать.
Она покачала головой.
— Он плохо играет. У вас это получается гораздо интереснее.
— Спасибо, — кивнул Дронго.
Даже разговаривая с прекрасной незнакомкой, он продолжал следить за Савельевым и Потапчуком. Женщина между тем поставила на цифру «три», а он на цифру «десять». Выпало двадцать пять. Во второй раз они поставили на восемь и тридцать два. Выпало семнадцать. В третий раз у них получилось одинаково на двадцать два. Причем Дронго ставил следом за дамой, и лишь когда она подвинула свои жетоны на двадцать два, он двинул их туда же. Но выпало двадцать три.
— Нам не очень везет в рулетку, — улыбнулась она.
— Давайте поставим на семерку, — предложил Дронго, — попробуем это число.
— Почему
— Просто мое любимое число — семь.
Она согласно кивнула, и они передвинули свои жетоны на семерку. Шарик крутился долго и выпал на четырнадцать.
— Не повезло, — усмехнулась она.
Он упрямо подвинул новые жетоны на семерку. Она, не колеблясь, подвинула туда же свои. И снова выпала другая цифра. На этот раз «зеро» — ноль.
— Нам, кажется, все-таки не везет, — констатировала она без сожаления.
К ним подошел Маир.
— Что-нибудь выиграли или только проигрываете? — осведомился он деловито.
Как хороший товарищ, он не стал возобновлять попыток знакомства, увидев, что у его друга налаживается прочный контакт с незнакомкой, и тактично отошел, даже не дожидаясь ответа.
— Опять на семерку? — спросила она.
Дронго боялся признаться, что его сильно задела вызывающая красота женщины, одетой в длинное черное платье, чуть закрывающее плечи и грудь. Он неплохо разбирался в подобных тонкостях и по достоинству оценил и ее простой наряд, стоивший не меньше нескольких тысяч долларов, и ее сумочку от Живанши, и ее ненавязчивую косметику, и, конечно, ее обувь, собственно, сразу отличающую любого богатого человека от очень богатого и выскочку от аристократа. На ней были черные туфли от Лагерфельда на высоких каблуках. Характерный знак Карла Лагерфельда невозможно спутать ни с чем.
Женщина также не оставила без внимания его одежду. Он не принадлежал ни к богатым, ни к очень богатым людям, предпочитая тратить все свои гонорары на путешествия. Но в Париже он всегда успевал забежать на авеню Монтеня и купить исключительно дорогие номерные галстуки из эксклюзивных коллекций самых известных дизайнеров. Раньше он предпочитал галстуки только «Монсеньор Кристиан Диор», отдавая предпочтение и парфюмам этой фирмы. В последние годы он иногда позволял себе покупать «Кензо» и «Живанши». Особенно ему нравились галстуки «от кутюр» маэстро Живанши, которые поражали своими невероятными сочетаниями.
Галстуки «Кензо», которые он тщательно подбирал, таили какой-то вызов, агрессивную сексуальность и интеллект, что ему так нравилось в коллекциях Кристиана Диора.
Галстуки были его страстью, его коллекционным украшением. Ремни он приобретал от известной западногерманской фирмы с собственными инициалами на коже, совпадавшими с инициалами самого Дронго. И только в обуви он оставался консерватором, предпочитая «Балли» всем остальным фирмам за их невероятное качество и долговечность.
— Давайте на максимальный выигрыш, — предложил Дронго, подвинув все свои жетоны на цифру «семь». Она, не раздумывая, снова последовала его примеру. У крупье вспыхнули глаза, и он запустил свой шарик.
На этот раз они ждали долго, почти тридцать секунд. И наконец с характерным стуком шарик упал на цифру «семь». Все оживленно зашумели, заметив, какая сумма стояла на этой цифре. Крупье подвинул к ним большую кучу жетонов, состоящую из нескольких столбиков.
— Вы выиграли, месье, — сухо сказал он, — вы выиграли, мадам.
Дронго швырнул обратно несколько жетонов. Незнакомка последовала его примеру.
— Теперь нужно сразу уходить, — сказал она, — иначе мы все проиграем.
Интересно, сколько мы выиграли?