Всегда вчерашнее завтра
Шрифт:
Потапчук осторожно положил вилку на стол. Потом посмотрел Дронго в глаза.
— Это вы придумали сейчас? — тихо спросил он. — Или когда увидели своего товарища?
— А вы как думаете? — улыбнулся Дронго.
— Черт вас возьми! — выругался Потапчук. — Иногда я думаю, что вы не хуже Игната умеете устраивать такие подлые номера. Мне даже неприятно, что я оказался в такой компании.
— Зато вы сейчас на нашей стороне, — кивнул Дронго, — и это пока главное.
В общем, договорились, через два часа мы встретимся с вами
— Как тебе не стыдно! — искренне возмутился Маир. — Конечно, могу. Я полностью контролирую ситуацию. Иногда позволяю себе немного поиграть, но всегда успеваю остановиться вовремя.
— Тогда пойдем вместе, — решил Дронго.
Уже через полчаса они неторопливым шагом прогуливались по верхнему ярусу набережной, наслаждаясь прекрасным видом.
— Красивый бульвар, — восхищался Маир, — вообще Европа мне нравится гораздо больше, чем Америка. Там я все куда-то торопятся, а здесь умеют наслаждаться жизнью.
Он подмигнул красивой женщине, прошедшей мимо них с маленькой собачкой.
Она была высокого роста, в светлых брюках и легкой замшевой куртке. Традиционно отсутствовала косметика. Женщина улыбнулась в ответ.
— Вот видишь, — оживился Маир, — а попробуй подмигнуть американке. Они же ненормальные. Все как мужики, ноги расставлены, короткая прическа, упрямый взгляд. Не люблю я американских женщин, какие-то все они мужеподобные.
— Надеюсь, Мэрилин Монро ты к ним не относишь? — улыбаясь, спросил Дронго.
— Не отношу. И еще несколько сот женщин тоже. А остальные миллионы очень даже отношу. И их «главную муже-бабу» Хиллари Клинтон в первую очередь. Мне не нравятся женщины, которые вмешиваются в дела своего мужа.
— Я всегда подозревал, что ты типичный бабник, — беззлобно заметил Дронго, — у тебя и рассуждения настоящего самца. А может, женщина просто хочет добиться успеха в жизни, занять свое место, доказать свое право на самостоятельность.
— Если выяснится, что ты разделяешь точку зрения феминисток, я умру прямо здесь, на бульваре, — шутливо схватился за сердце Маир. — Ты посмотри вокруг, какие роскошные женщины. А мы гуляем вдвоем, как пара гомосексуалистов.
— Мы идем в казино, — напомнил Дронго, — а что касается женщин, то недавно моя знакомая объяснила мне мое собственное отношение к женскому полу. Она считает, что интеллект подавляет все, в том числе и мою сексуальность.
Интересная мысль, как ты считаешь?
Маир расхохотался.
— Тебе срочно нужна женщина, — убежденно сказал он. — Давай вернемся в Канны. Я познакомился там кое с кем.
— В следующий раз. Не забывай, я здесь по важному делу.
— Ты так мне ничего и не сказал. Вы что-то ищете?
— Почти. Мне нужны некоторые бумаги, которые могут находиться у людей, назначивших нам встречу в казино.
— Я
— Мы идем в казино, — терпеливо напомнил Дронго.
— Честное слово, ты сошел с ума. Раньше ты таким не был, — заметил Маир. — Когда ты получишь сегодня свои бумаги, я заберу тебя куда-нибудь в Германию или Голландию. Там можно вызвать по телефону прямо в номер потрясающих девочек.
— Мы должны перейти улицу, — предупредил его Дронго.
— Ты слышал, что я сказал?
— Слышал. Тебе сколько лет?
— Сорок четыре.
— А мне только тридцать восемь. Но иногда мне кажется, что все семьдесят.
Может, слишком насыщенная жизнь, вмещающая в себя массу впечатлений и поездок получилась чересчур концентрированной и я израсходовал свои эмоции намного вперед?
— Ты серьезно? — спросил Маир тревожно. — Если тебе уже ничего не хочется в тридцать восемь лет, то это очень плохо.
— Я этого не говорил. Просто с физиологической стороны женщины уже волнуют меня гораздо меньше.
— Я уже об этом слышал. Тебе важны их душевные качества, — с гримасой на лице заявил Маир. — Вот что я тебе скажу, дорогой. Я перепробовал миллион женщин. Разных. Блондинок и брюнеток. Наших и не наших. Все они одинаковые. Они любят принимать загадочные позы и доказывать, что читали Пруса и Кафку. На самом деле в постели все они одинаково стонут, одинаково молчат и одинаково кричат.
— Тебе никто не говорил, что ты циник?
— Опять? — поморщился Маир. — Скажи что-нибудь другое.
— По-моему, ты сексуальный маньяк.
— А по-моему, настоящий мужчина должен всегда думать о женщинах. Это единственное, о чем можно мечтать постоянно.
— Тогда мечтай молча, — посоветовал Дронго, — и, пока мы не придем в казино, постарайся говорить о чем-нибудь другом. Лучше скажи, что за музей находится рядом с нашим отелем?
— Откуда я знаю! Ты думаешь, я хожу в музеи?
— Да, тут я был не прав, — согласился Дронго. — Вот и наше казино. Паспорт у тебя с собой?
— Конечно. Они каждую ночь надувают сотню людей, а сами боятся пустить к себе одного опытного игрока.
— Надеюсь, ты еще не попал в их компьютер как неблагонадежная личность? — пошутил Дронго.
— Как тебе не стыдно! Я играл во всех казино мира. Меня внесли в компьютеры как самого надежного игрока.
Они вошли в просторный холл. Касса размещалась слева от двери. Справа находился гардероб, куда сдавали личные вещи. В кассе проверяли паспорта и затем выдавали желтые билеты, стоившие семьдесят пять франков. Предъявив документы и получив свои билеты, они направились в зал.