Всегда, когда любишь

Басби Ширли

Саванна между тем то и дело бросала на Адама беспокойные взгляды, опасаясь, как бы такая сумасшедшая езда не навредила ему. Почему он не приходит в себя? Эта мысль не шла у Саванны из головы. И как только Боуден остановился, чтобы напоить лошадей и дать им короткую передышку, Саванна соскочила на землю и подошла к Адаму. Он по-прежнему не подавал никаких признаков жизни, хотя солнце уже стояло в зените.

— Как долго он не приходит в себя! — обратилась Саванна к Боудену, и он прочел на ее усталом лице тревогу.

«Напрасно

Саванна так беспокоится об этом парне, — подумал Боуден. — Вряд ли он этого заслуживает. Уже одно то, что он приковал ее к дереву, о многом говорит. Друзья так не поступают. Но что-то их связывает. Не просто так она о нем беспокоится, черт возьми! Надо все выяснить».

— Я вижу, этот парень тебя волнует! В чем дело? И почему, объясни, он приковал тебя к дереву, словно рабыню, да еще в такой глуши? Тут какая-то тайна? Ты не хочешь ее раскрывать?

Саванна отрицательно покачала головой. Она не собиралась никого посвящать в их с Адамом дела, если то, что между ними произошло, можно назвать делом. И Саванна, ласково проведя рукой по темным волосам Адама, тихо произнесла:

— Просто я хочу, чтобы он остался жив. Вот и все!

Боуден, фыркнув, подошел к Адаму и, окинув его взглядом, сказал:

— Дыхание нормальное, цвет лица тоже. К вечеру придет в себя, правда, будет мучиться от головной боли.

Короткая передышка не вернула Саванне силы, и, когда они снова двинулись в путь, она даже не могла править лошадью, и умное животное просто шло след в след за лошадью Боудена. Едва не вывалившись из седла, Саванна на какое-то время вышла из забытья, борясь со сном, но вскоре снова уснула.

Боуден ошибся в своем предположении, поскольку Адам стал приходить в себя уже через час. А вот голова у него действительно раскалывалась от боли. К тому же он заметил, что лежит поперек седла и привязан к нему, а голова и ноги болтаются в воздухе, что, естественно, создавало неудобства. Был и еще один печальный факт: его слишком часто били по голове!

По мере того как он приходил в себя, события прошлой ночи постепенно восстанавливались в памяти, и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что кто-то, возможно, даже Майкейя, стукнул его по голове и потом связал.

Осторожно, чтобы никто не заметил, Адам повернул голову настолько, насколько позволяли опутавшие его ремни и боль в висках, и попытался осмотреться. Но увидел лишь Саванну, которая вела его лошадь, еще одну лошадь, навьюченную поклажей, и еще кого-то ехавшего впереди. При одной лишь мысли о том, что это мог оказаться Майкейя, Адам похолодел и снова впал в беспамятство, что в настоящий момент, когда он так страдал, было для него великим благом. Несколько раз Адам приходил в себя, прислушиваясь к разговору Саванны и какого-то неизвестного мужчины, и решил, что скорее всего это не Майкейя. Впрочем, не все ли равно? Этого человека Саванна наверняка знала, что не сулило ничего хорошего Адаму.

Почти

стемнело, когда Боуден решил наконец остановиться на ночлег и выбрал небольшой обрывистый утес, поросший деревьями, откуда хорошо просматривалась прерия, чтобы вовремя заметить преследователей, если они появятся, и дать им отпор. Внизу протекал полноводный ручей, трава вокруг росла высокая и сочная, будто специально для лошадей.

Саванна в полном изнеможении спустилась на землю, но, когда стала привязывать лошадь, Боуден, с жалостью на нее глядя, сказал:

— Оставь, дорогая, я сам! Лучше посмотри, как там наш друг, а потом отдохни.

У Саванны даже не было сил возразить, она лишь одарила Боудена благодарной улыбкой и направилась к Адаму. Девушка с нежностью взяла в ладони его лицо и вскрикнула, увидев, что он пристально смотрит на нее своими синими глазами.

— Хочешь разбудить меня поцелуем, моя прелесть? Или натравить на меня своего дружка, чтобы он еще раз стукнул меня по голове?

— Именно этого ты и заслуживаешь, — процедила сквозь зубы Саванна.

— Поцелуя или удара по голове? — поинтересовался Адам.

— Разумеется, удара по голове, — в сердцах бросила девушка, отпрянув от него.

Подошел Боуден, и Адам даже застонал, увидев своего врага, оказавшегося настоящим великаном. «Черт бы его побрал, — в замешательстве думал Адам. — И откуда только взялся этот громила? Сам сатана его послал!» И с мрачной улыбкой спросил:

— Это тебе я обязан такой ужасной головной болью?

Боуден кивнул:

— Да, мне. Думал, самый простой способ избавить Саванну от тебя. Стрелять не хотелось, чтобы не огорчать ее.

— Разумеется, — вежливо ответил Адам, словно они с Боуденом вели светскую беседу, после чего бросил взгляд на девушку и не без иронии добавил: — Несмотря ни на что, наш долг — всячески ее оберегать.

Боуден вскинул бровь. Его явно озадачили полные сарказма слова Адама. Проклятие! Что же произошло? В какую еще историю вляпалась Саванна? И Боуден обратился к девушке:

— Твой друг, дорогая, похоже, в полном порядке. А ты, видно, мало его интересуешь. Не так ли? Кстати, кто он такой?

— Джейсон Сэвидж. — Саванна с неприязнью посмотрела на Адама. — Майкейя и Джереми похитили его из имения в Тер-дю-Кер.

— Джейсон Сэвидж? — холодно переспросил Боуден. — Ты в этом уверена?

Что-то в голосе великана заставило Адама насторожиться. У него даже мурашки забегали по телу. Неужели этот громила знает Джейсона? Вряд ли. Адам вздохнул с облегчением, лишь когда Боуден отошел от него и стал разжигать костер.

Как только вода в двух котелках, где варились кофе и бобы, весело забулькала на огне, Боуден снова посмотрел на лежавшего поперек седла человека. Лошади щипали траву поблизости. Саванна сидела на земле, прислонившись к бревну и сонно глядя на пляшущие язычки пламени.