Всегда, когда любишь
Шрифт:
— Пожалуйста, не делай этого!
Какое-то время он пристально смотрел на нее с таким чувством, будто никогда больше не увидит этих прекрасных аквамариновых глаз. Ну и пусть не увидит, что ему от этого… И все же, бормоча проклятия, Адам отбросил повязку, привлек девушку к себе и крепко поцеловал, после чего оттолкнул ее, вскочил в седло и умчался в ночь.
Саванна не знала, как долго пробыла одна, благо ночь выдалась лунная. Время словно остановилось. Вдруг ей показалось, что рядом кто-то есть, и, похолодев от страха, она спряталась за дерево, к которому была прикована. «Наверняка
— Обоз с провиантом, должно быть, прибыл всего несколько дней назад, — сообщил Адам, — амбары ломятся от всяких припасов, а лошади просто великолепные. — С этими словами он снял седло с лошади Саванны и переложил на одну из тех, что привел. — Как видишь, солдаты меня не прирезали, — добавил он не без ехидства. — Так что тебе придется подождать другого случая.
Первая радость от его возвращения поутихла, и Саванна, фыркнув, сказала:
— Тебя не было целую вечность!
Адам лишь рассмеялся в ответ и принялся подтягивать подпругу на седле.
Саванна быстро забыла о своих страхах, а Адам был поглощен мыслями о том, как бы побыстрее убраться отсюда, поэтому ни один из них не услышал шороха. Саванна стояла футах в пятнадцати от Адама, возившегося с седлом, уставившись на его широкую спину, когда из кустов неожиданно появился кто-то огромный и черный и замахнулся на Адама здоровенной дубинкой.
Адам повернулся на крик Саванны и получил сильный удар по голове. Словно тигрица, защищающая своего детеныша, Саванна бросилась на нападавшего, но, когда он повернулся к ней, остановилась как вкопанная, потому что увидела лицо, которое знала так же хорошо, как свое собственное.
— Боуден!
Глава 11
— Ну а ты кого ждала, черт возьми?! — воскликнул кузен, связывая Адаму руки.
Саванна рассмеялась, все еще не веря, что это ее драгоценный брат, ее опора и надежда хватил Адама дубинкой по голове. И лишь когда он посмотрел на нее, как обычно, с обожанием и досадой, поняла, что перед ней и в самом деле Боуден Салливэн. И, не в силах сдержать охвативший ее восторг, бросилась в его объятия. Долго сдерживаемые слезы потоком хлынули из глаз.
Наконец Саванна успокоилась, вытерла слезы и попыталась улыбнуться.
— О Боуден! Не знаю, буду ли я еще когда-нибудь так счастлива, как сегодня при встрече с тобой! — воскликнула она.
— Надо надеяться, дорогая, — с некоторым раздражением ответил Боуден. — Знаешь, гнаться за тобой — все равно что за самим дьяволом! Может, ты объяснишь мне, что происходит? Устроив за тобой погоню, я не только предвкушал удовольствие накинуть тебе на шею аркан, но еще и сгорал от желания узнать, почему вдруг ты так таинственно исчезла! Твоя мать чуть с ума не сошла.
«Да и ты тоже», — подумала девушка, лукаво
— Это очень длинная история, — вздохнув, ответила Саванна, — я все тебе расскажу, когда будем подальше от этих мест.
Она опустилась на колени возле неподвижно лежавшего Адама и, лишь убедившись в том, что он жив и только потерял сознание, успокоилась.
— Ты слишком сильно его ударил, как теперь посадить его на лошадь?
Боуден ушам своим не поверил.
— Извини! — холодно произнес он. — Если я правильно тебя понял, мы должны взять этого мерзавца с собой?
— Не оставлять же его здесь, — с жаром возразила Саванна. — С ним может случиться несчастье!
— Проклятие, именно этого я и хочу! — взорвался Боуден. — Не знаю, что произошло, но ясно одно: ты уехала с ним не по доброй воле. Или я ошибаюсь? Судя по вашему разговору, который я случайно услышал, прежде чем ударить его, вы не очень большие друзья.
— Пожалуй. Но все так сложно! Не он похитил меня, а Майкейя. По крайней мере вначале, — призналась она.
Боуден в замешательстве какое-то время смотрел на нее, а потом со вздохом промолвил:
— Тогда рассказывай с самого начала.
— Обещаю, но прежде нам необходимо убраться отсюда, и как можно дальше. Адам украл лошадей и припасы на испанском аванпосту в полумиле отсюда, и нас наверняка бросятся искать, как только рассветет.
Боуден выставил вперед подбородок, как обычно, когда хотел возразить, и Саванна опасалась, что теперь он не двинется с места, пока она не расскажет ему обо всех своих злоключениях. Но вопреки ожиданиям Боуден, заметив, как Саванна смотрит на лежавшего на земле мужчину, пожал плечами и сказал:
— Так и быть! Возьмем его с собой. Только смотри, чтобы, послушав тебя, я не пожалел об этом.
Они быстро навьючили свои пожитки на лошадей, Адама тоже положили на новую лошадь поперек седла, как мешок, и привязали, а старых загнанных лошадей отпустили. Лошадь и мул Боудена, спрятанные поблизости, были в хорошем состоянии, хотя тоже устали от долгого и трудного путешествия. Не прошло и пятнадцати минут, как троица тронулась в путь, все еще при свете луны. Боуден вел своего мула и лошадь с поклажей, а Саванна — лошадь Адама и вторую, навьюченную.
Ехали молча, стараясь уйти подальше от испанского аванпоста, и, хотя луна ярко светила, продвигаться вперед было нелегко. Выбравшись наконец на более открытое место, они пустили лошадей галопом и вскоре были уже достаточно далеко от аванпоста.
Сначала Боуден пытался запутать следы, и пришлось потратить на это немало времени. Но затея оказалась бессмысленной, поскольку даже днем невозможно уничтожить следы четырех лошадей, а при лунном свете и говорить нечего. И Боуден решил, что только быстрая езда может помочь им оказаться вне досягаемости испанцев. И он гнал лошадей даже после восхода солнца, хотя был уверен, что к вечеру им обязательно придется сделать привал. Стоило посмотреть на бледное лицо Саванны, чтобы понять, как она измучена. Боуден проклинал про себя виновника всех ее бед и готовил ему заслуженную кару. Этот негодяй надолго запомнит Боудена Салливэна, и у него навсегда пропадет охота приставать к Саванне.