Все в шоколаде

Полякова Татьяна Викторовна

– Нас уже менты задолбали, – вроде бы обиделся все тот же долговязый.

– У ментов работа такая, – вздохнула я и приступила к беседе.

Ничего особо интересного почерпнуть не удалось. Детишки пребывали в недоумении: никаких особых конфликтов у Гарика ни с кем не было, о Мальвине мало кто знал, потому что она из другой тусовки, ничего из себя не представляла, а выпендриться любила, у них это не приветствуется, оттого Гарик с ней в компании появлялся раза два, да и то ненадолго. Где они познакомились, никто не знал. Ромку Пастухова вспомнили

с трудом и ничего конкретного сказать не могли, нормальный парень, вот и все.

Однако пришла я сюда все-таки не зря, потому что один факт заслуживал моего внимания. Вечером, накануне убийства, Гарик приезжал в клуб вовсе не к погибшей Инессе, как я предполагала вначале. Одному из ребят понадобились деньги, двести баксов, и Гарик обещал одолжить, с этой целью они встретились в “Пирамиде”. Когда Гарик приехал, парень, звали его Виталий, ждал его в баре. Гарик отдал ему деньги, они выпили по бокалу пива и вышли вместе. Гарик даже подвозил его до Театра музыкальной комедии, так что вряд ли опять вернулся в клуб.

– До встречи с тобой он мог с кем-то видеться? – на всякий случай спросила я Виталия.

– Нет, вряд ли. Я в баре у окна сидел и видел, как он на тачке подъехал и сразу в бар. Куда-то заглянуть у него просто времени бы не хватило.

– Ты это ментам рассказывал? – спросила я.

– Конечно, они же спрашивали, кто встречался с Гариком в последнее время.

– Хорошо, – кивнула я.

Итак, выходило, что после разговора с нами Гарик не бросился к Инессе со всех ног, напуганный чем-то, а заехал в “Пирамиду” повидаться с приятелем, и доллары вовсе не исчезли из дома, он сам отдал их взаймы. Грабитель поживился лишь часами и видеомагнитофоном. Не повезло ему.

Я простилась с ребятами и перешла в соседний зал, где было потише. Если Гарику было без надобности срочно о чем-то переговорить с Инессой, значит, разговор со мной и Волковым об убитой накануне подруге особого впечатления на него не произвел. То есть, может, и произвел, как-никак подруг не каждый день убивают, но ни к каким поспешным шагам не сподвиг. Выходит, между его убийством и убийством девушек связи нет и я напрасно ломаю голову, пытаясь ее отыскать. Может, не было и визитки, может, Волков напутал с перепугу? И мальчишку убил чокнутый отморозок из-за паршивых часов? На этот вопрос могли знать ответ двое: Мальвина и Пастух. Пока я не поговорю с ними, мои догадки не стоят ломаного гроша.

Я уже с полчаса тосковала над бокалом мартини и собралась покинуть заведение, как вдруг обратила внимание на знакомую фигуру. Говорю фигуру, потому что лица мужчины я не видела, он стоял ко мне спиной, о чем-то оживленно болтая с высокой блондинкой в платье с блестками. Она то и дело смеялась, запрокидывая назад голову, а он, наклонившись к ее уху, что-то нашептывал. Девицу я вспомнила, у нее сольный номер, и исполняла она его неплохо, зовут ее, кажется, Нинель, но это не важно, сейчас меня больше занимал ее собеседник.

Он закончил разговор, обнял ее за плечи, а она его поцеловала. Парень повернулся

лицом ко мне, и я узнала шофера Нефедова, Сергея. Несмотря на траур в доме хозяина, сам он так и лучился весельем. Впрочем, почему бы и нет? Хоронят-то хозяйского сына, а не его собственного, и далеко не все испытывают к хозяевам большую любовь, взять хоть меня, к примеру…

Он попрощался с девицей, та направилась к лестнице на второй этаж, а Сергей к выходу, ему пришлось пройти мимо моего стола, и он, конечно, не мог меня не заметить. Убрал улыбку с рожи и вежливо поздоровался. Я проводила его долгим взглядом, испытывая странное чувство, которое так и не смогла классифицировать, хотя с какой стати мне размышлять о нефедовском шофере?

Разозлившись на себя, я выпила мартини и побрела к выходу. В баре, спиной ко мне, стоял Марк. Я сразу поняла: он пьян в стельку. Марк даже не стоял, а полулежал на стойке, и правильно делал, потому что, устройся он на высоком табурете, непременно бы свалился с него.

– О, Детка, рад тебя видеть, – прищурив глаз, произнес он, тщательно выговаривая каждый слог. – Отдыхаешь?

– Ага. Какого черта ты так нажрался? Тебе что, заняться нечем?

– Конечно, есть, Детка. Знаешь, у меня хреново на душе. Хочешь скажу, почему?

– Ну, скажи, – вздохнула я, пристраиваясь рядом и кивнув бармену. Тот подошел, я спросила мартини и поинтересовалась:

– Давно он здесь?

– Нет, минут сорок, не больше, но пьет одну за другой и уже к ведру приблизился. Я уговаривал его идти домой, ни в какую.

– Ясно, – кивнула я, поворачиваясь к Марку. – Давай, вдохновенный кудесник, за сенокос.

– За дружбу, – хихикнул он, – твою и мою. Ведь мы друзья. Ну скажи, мы с тобой друзья?

– Еще бы.

– Вот-вот, а ведь я тебя люблю. Честно. Даже такому, как я, надо кого-то любить. Только что толку?

– Я тебя тоже люблю. Пей и поехали.

– Нет, Детка, я сегодня малость выпью.., то есть нажрусь как свинья… Знаешь, кто я? Знаешь… – погрозил он мне пальцем.

– Марк, кончай эту бодягу, – начала я злиться.

– Ах, Детка, Детка, у тебя такие добрые глазки, ты ведь добрая девочка, хорошая девочка.., а при случае продашь, глазом не моргнув. Верно?

– Все, поехали, – пытаясь отцепить его от стойки, потребовала я.

– Да пошла ты, – отмахнулся он. – Можешь не отвечать, я и так знаю, продашь.., мы с тобой одной крови: ты и я… Сволочи… Слышишь, все мы сволочи.

– Конечно, – вздохнула я, вновь устраиваясь рядом, поняв всю бесперспективность попыток увести его отсюда силой. – Все сволочи, полностью с тобой согласна. Если ты напился по этому поводу, то зря, ни ты, ни я от глупой болтовни лучше не станем.

– Значит, ты меня продашь? – хмыкнул он. – Или уже продала?

– Я не могу тебя продать, ибо ты бесценен, то есть я не знаю точно, сколько это может стоить, а продешевить боюсь.

Марк захихикал:

– Ты умница, Детка, ты всегда могла меня рассмешить, за что я и любил тебя…