Все в шоколаде
Шрифт:
– Эй, вдохновенный кудесник, полегче, у нас гость, и вроде нервный.
Марк вынырнул из-за моего кресла и выдал свою коронную улыбку.
– Еще один клоун, – вздохнул Саша, а Марк шмыгнул носом и пожал плечами, затем присел на краешек кресла и спросил:
– Дорогая, я не вовремя?
– Теперь он у нас главный, – ткнула я пальцем в Лукьянова. – Жутко серьезный тип, и юмор у него уже в печенках. Покажи заезжему профессионалу, что мы тоже умеем работать.
– Ага. – Марк поднялся и очень серьезно заявил:
– Марков Виктор Петрович, лучше без отчества.
– А
Марк кивнул и устроился в кресле.
– Детка, то есть я хотел сказать Ольга Сергеевна, ввела вас в курс дела? – Он извлек из кармана кассету и положил на стол. – Беседа с таксистами. Оба вроде бы не связывают поездку Черника с убийством на Второй Советской, хотя об убийстве пишут все городские газеты.
– Как ты объяснил свой интерес к Чернику? – спросил Лукьянов. Марк терпеть не мог, когда малознакомые граждане ему “тыкали”, но здесь и глазом не моргнул.
– Представился частным детективом, специалистом по супружеским изменам. Обоих на всякий случай проводил, их адреса и прочее на кассете. Хлопот не возникнет, возвращаются с работы поздно, а рядом с таксопарком частные гаражи и сквер.
– Что Черник?
– Все еще сидит дома.
– Он мог убить, как считаешь?
– Запросто, – кивнул Марк. Я с неодобрением покосилась на него.
– Тогда наблюдение с него снять, – изрек Саша. Мы переглянулись, Марк легонько пожал плечами и кивнул. – Теперь по поводу убийства мальчишки. Я хочу встретиться с ментом. Как его фамилия?
– Не пойдет, – ласково сообщила я.
– Что? – удивился Саша.
– Если Дед не против, пусть сам устраивает эту встречу. А я не стану.
– Почему?
– Потому. Мент – нормальный мужик, и мы отлично сработались, подставлять его я не буду.
– Чепуха. Я хочу с ним встретиться.
– А он не захочет. С него и меня хватает, ты явный перебор. Со всеми вопросами к Деду.
Марк сидел истуканом, но по глазам было видно, что он доволен.
– Так, – сказал Саша, распрямляя плечи, и сразу стал выглядеть гораздо внушительнее. Мы с Марком эту перемену ощутили и сделались печальными. – Как я уже сказал, у меня нет ни малейшего желания торчать в этом городе. Я его не выбирал. Это ясно? Когда я уеду, продолжайте резвиться в свое удовольствие, а сейчас не советую. Начнете вставлять палки в колеса, и инвалидность вам обеспечена, а тебе, клоун, быстрое завершение карьеры, – кивнул он Марку. – Эта дура рассчитывает на свои прелести, на которые Дед заглядывается по старой памяти, а ты на что? И это последний раз, когда я обращаюсь к вам дружески.
– Он крутой, – кивнула я.
В следующее мгновение на свет божий было извлечено оружие, оно одновременно появилось в крепких мужских руках, а я вспомнила, что мы в моей квартире. Поднялась и, разведя их руки в разные стороны, сказала:
– Мы сработаемся.
Оружие исчезло под пиджаками, правда гораздо медленнее, чем появилось на свет.
– Конечно, ты прав, – покаянно обратилась я к Саше. – Мы немного нервничаем из-за возникшей ситуации. Мы привыкли
– У меня все, – кивнул он и потопал к двери. Я пошла его проводить. – Что скажешь? – хмыкнул он, когда мы спускались по лестнице.
– Ты же видел.
– Предложения?
– Отказаться мы не можем.
– Само собой. Зато можем держать ухо востро. Я пускаюсь в автономное плавание, будет что интересное, найду способ тебе сообщить.
Я закрыла за ним дверь и вернулась к Лукьянову.
– Он хороший парень, – сказала я, решив быть предельно доброжелательной.
– И ты с ним спишь. Интересно, знает ли об этом Дед?
– Вообще-то, вопрос к делу не относится.
– Относится. Кто-то решил подложить ему свинью, логичнее начать с близких людей.
– А-а, так вот ты как это видишь? Хорошо, тогда мой ответ: Деду может не нравиться, что у меня кто-то есть, но он это проглотит, потому что сам похвастать верностью не в состоянии, оттого и закрывает глаза на мои грешки, тем более что я особо не наглею.
Лукьянов криво усмехнулся. Не могу сказать, что это мне понравилось.
– Диктофон есть? – через минуту спросил он.
– Конечно.
– Давай послушаем.
Прослушивание пленки с записью разговора с таксистами много времени не заняло.
– Я хочу взглянуть на этого типа, – когда кончилась запись, сказал Саша.
– Поехали, – согласилась я.
Черник выглядел так, что приходилось только удивляться, как он до сих пор не скончался. На Лукьянова он смотрел с испугом.
– В чем дело? – проблеял он, собрав остатки достоинства.
– Покажи руку, – хмуро бросил Саша, входя в холл.
– Что? – переводя взгляд с меня на него, изумился Черник, но Саша уже ухватил его за обе руки. Рукава халата задрались, и я увидела на запястье свежую ссадину.
– Ты кое-что от нас утаил, – вздохнула я. Саша отпустил его руки, Черник оглянулся в поисках места, куда можно опустить свой зад, и заковылял к дивану.
– Я вам все рассказал, – начал он плаксиво, – зачем все это?
Лукьянов подошел к нему и похлопал по плечу, я привалилась к стене, наблюдая за происходящим.
– Александр Васильевич хочет услышать полную версию, – заметила я со вздохом.
– Александр Васильевич? – не понял он.
– Тот парень, что у тебя за спиной. И давай не тратить время впустую.
Саша вновь ухватил его за руку.
– Откуда это?
– Поранился. Послушайте…
– Нет, это ты послушай. Ты убил девку, а потом подбросил визитку шефа, надеясь, что менты поспешат прикрыть дело, не желая наживать головную боль.
– Я? Вы с ума сошли… – Черник хотел вскочить, но Лукьянов пихнул его на диван.
– Включи диктофон, – кивнул он мне, я перемотала пленку, и мы вместе прослушали часть беседы с таксистами. Черник обхватил голову руками, я была уверена, что он зарыдает от жалости к себе, но этого не произошло.