Все получится!

Чайлд Морин

Пальцы Норы впились ему в плечи и замерли, его изумрудно-зеленые глаза приковали к себе ее взгляд. Она почувствовала, как он овладевает ею, дюйм за дюймом, как в сказке, – медленно, уверенно, все глубже, все ближе. Она покачала бедрами, стремясь сделать так, чтобы ему было удобно, чтобы утихомирить переполнявшее ее желание.

Майк выждал мгновение, а затем одним мягким, долгим движением вошел в нее полностью, окончательно. Внезапный укол боли исчез так же быстро, как возник. Нора содрогнулась, сдвинула бедра и погрузилась в изумительное ощущение

соединения с Майком. Он стал частью ее. Одно неразделимое целое.

– Тебе хорошо?

– Еще лучше, – сумела она выговорить, одолевая застрявший в горле комок.

Приподняв голову, она поцеловала Майка, а когда вновь откинулась на спину, он последовал за ней, и она отдала ему все, что у нее было. Ее бедра обрели быстрый, твердый, жесткий ритм, Нора двигалась синхронно с Майком, ожидая ощутить внутри себя уже знакомый взрыв. На этот раз она знала, что это ощущение придет, и не противилась ему. Она не боялась, не отступала.

Она открыла себя ему. Этого она хотела – этого колдовства, этого чуда. Электричество бежало по жилам. Пришло томительное предощущение. Она затаила дыхание, когда первый толчок потряс ее, и закричала, прорываясь в просторы, о существовании которых не догадывалась раньше.

– Майк!

Ей показалось, что выкрикнутое ею имя отдалось эхом в освещенной луной комнате.

– Идем со мной, – прошептал Майк, приподнялся на одном локте и встретился с ней взглядом. – Со мной, Нора, полетели.

– Возьми меня с собой.

Слова растворились в стоне.

Он овладел ею снова, почувствовал, что ее тело отдается ему, и, забыв обо всем на свете, погрузился в водоворот чувственных наслаждений.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Ух ты!

Собственный голос показался Норе кваканьем, но она удивилась, что вообще смогла произнести нечто членораздельное. Конечно, отнюдь не выразить все то, что она чувствовала.

– Согласен.

Майк откатился в сторону и теперь лежал на спине, ловя ртом воздух, словно умирающий.

Нора глядела в потолок, наблюдая, как полосы света замедляют свою пляску.

– Ясно, мне не с чем сравнивать, – проговорила она, – но, по-моему, это было здорово.

Майк отрывисто рассмеялся.

– Я бы тоже так сказал.

– Послушай, я никогда не думала, что мне случится об этом спрашивать, это похоже на старую глупую мелодраму, но не спросить я не могу, я действительно хочу знать, а как же узнать, если не спрашивать, так что не так уж это и глупо, если подумать...

Майк протестующе поднял руку.

– Что такое?

– Тебе-то было хорошо?

Он бросил на нее взгляд, который без слов сказал ей, насколько идиотским был ее вопрос. Этот невероятный взгляд сообщил ей больше, чем она могла бы спросить, и все-таки слова были для нее не меньшей музыкой.

– Это было... потрясающе. – Он смотрел на нее так, будто видел в первый раз. – Невообразимо.

Он протянул

руку и провел ладонью по ее телу, Нора ощутила острое покалывание, у нее захватило дыхание, и уже знакомое ощущение желания пронзило ее.

– Господи, – прошептала она и слегка передвинулась под его рукой, призывая его к себе.

Майк понимающе улыбнулся.

– Что?

Нора глотнула воздух.

– Вот не думала, что за один час неприступная девушка станет распутной женщиной.

– Путной женщиной?

Нора засмеялась.

– Распутной.

– Разве?

Майк притянул ее ближе и ловко устроил на себе. Они вытянулись, сливаясь телами, сердцами...

Нора закрыла глаза и отдалась во власть пальцев Майка, принявшихся массировать ее теплую плоть. Она чувствовала, как Майк пробуждается вновь, и ее тут же охватил такой жар, что кончики волос у нее, должно быть, засветились. Она захватила его лицо ладонями, жадно заглянула ему в глаза, опустила голову и поцеловала его. Губы их таяли, языки извивались, соединяясь в танце, призванном разжечь тела. Нора уже оседлала Майка, провела ладонями по его твердой, мощной груди, а поцелуй все продолжался.

Поцелуй любви.

Она любит его прикосновения, любит его голос, его гулкий смех, его нежность к Эмили. Любит силу, которая помогла ему заново выстроить жизнь. Она любит его чувство юмора – и чувство ответственности.

Его любит.

Эта мысль возникла в ее мозгу с неожиданной ясностью, в то время как руки приступили к новому тайному исследованию. Прервав поцелуй, Нора приподнялась на колени и увидела, как Майк смотрит на нее. От страсти, от жажды его зеленые глаза сделались темнее, и Нора ощутила в себе небывалую женскую силу.

Она раздвинула бедра, и Майк беззвучно ахнул, прикрыв глаза, словно моля Бога о ниспослании стойкости. Его призыв остался без ответа, так как Нора еще раз приподнялась, на этот раз принимая его в себя. Она приняла его в глубину своего тела, и он заполнил темные углы ее души и сердца, те самые, которые, как ей еще недавно представлялось, навеки останутся пустыми.

Груди Норы ждали пальцев Майка, а ее сердце жаждало тех слов, которые он не желал произносить.

Нора медленно раскачивалась, и в том же ритме в ней жаркими взрывами рассыпались искры. Она хотела запечатлеть в памяти каждое мгновение удовольствия, словно высечь на камне. Ни за что она не забудет этих минут, минут, когда она поняла, что любит Майка и эта любовь отныне наполнит смыслом всю ее жизнь.

Его руки двигались вдоль ее тела, ласкали груди, а она изгибалась, требуя большего. В ярком лунном свете ее волосы отливали серебром, кожа светилась фарфоровым блеском. При каждом движении она ощущала себя богиней иных миров.

А кровь Майка кипела, тело стонало, разум подернула пелена. Он думал только о том, чтобы прикасаться к ней, чувствовать ее, снова изведать ее вкус. Только бы она оказалась сейчас на спине, под ним. Главное – раздвинуть ей бедра... Ему нужно все. Все. Все – с Норой.