Все недостающие части
Шрифт:
— Ридли не хочет оставаться с тобой.
— Ридли сама за себя говорит. И, как показывает практика, делает это отлично.
Губы Ридли дернулись.
— Когда люди готовы слушать.
У нее был чертовски весомый аргумент. И мне пора было его принять.
— Ну что скажешь, Хаос?
Она перевела взгляд с него на меня.
— Ридли, — прошипел мудак.
Она посмотрела на меня.
— А Тейтер можно взять?
Я вздохнул.
— Да, можешь взять свою странную кошку.
—
— Это очень похоже на угрозу, — прорычал я, делая шаг к нему.
Ридли подняла руку и посмотрела на меня умоляюще — я остановился. Она повернулась к мудаку.
— Бейкер, тебе стоит отступить. Ты знаешь наш контракт. Последнее слово по каждому делу — за мной. Можешь отказаться выпускать продолжение, если хочешь, но тогда я опубликую его сама, под своим брендом. Я не позволю какому-то бесхребетному ублюдку меня запугать. Все, что дало это нападение, — я поняла, что подобралась близко.
Невидимый кулак стиснул мне грудь. Она была невероятно смелой. Но именно такой смелостью и убивают. И я бы с этим не справился. Ни за что.
Бейкер напрягся.
— Я тебя сделал.
Ридли только фыркнула.
— Черта с два.
— Посмотрим, что будет, если я вложу все ресурсы в Reality Rampage, а не в тебя.
Она пожала плечами.
— Действуй. Я всегда работала снизу, через людей. И это не то, чем ты можешь управлять.
Бейкер выругался, развернулся и, как капризный ребенок, пронесся мимо меня.
— Господи, — пробормотал я.
— Мои мысли слово в слово, — поддержала доктор Сапра.
Ридли обмякла на матрасе каталки, вдруг выглядя выжатой.
— Прости. В хороший день он просто мудак.
— Продюсер? Или что-то вроде того? — спросил я.
Мне совсем не нравилось, что он оказался в городе именно в ночь нападения.
Она кивнула.
— Мы работаем вместе почти три года.
Три года. Даже думать не хотелось, через какое дерьмо ей пришлось пройти за это время.
— Похоже, пора пересмотреть этот союз.
Ридли вздохнула.
— Наверное. Я просто не хотела связываться с кошмаром расставания.
Я был уверен, этот мелкий засранец устроит истерику. Зато связь будет разорвана. Я найду его полное имя на сайте подкаста и пробью — на всякий случай. Я повернулся к доктору Сапре. Это был не первый раз, когда я оказывался в ее приемном покое по делу. Просто сейчас все ощущалось куда личнее.
— Ридли можно выписывать? — спросил я.
Доктор Сапра тут же обратилась к пациентке.
— Ты чувствуешь себя в безопасности, уходя с Кольтом? Я могу оставить тебя на ночь и найти временное место для Тейтер.
Из угла донеслось сердитое мяуканье. Я уставился на переноску и крайне недовольную кошку внутри.
—
Ридли метнула в меня взгляд.
— Тейтер — не штука. Она кошка. И она бы и мухи не обидела.
— Скажи это моей руке, — огрызнулся я.
— Да брось. Она даже кожу не прокусила.
И тут она улыбнулась.
— Знаете, доктор Сапра, на всякий случай нам, пожалуй, стоит сделать Кольту прививки от бешенства. Говорят, они ужасно болезненные.
Доктор Сапра поперхнулась смешком.
— Еще бы.
Я нахмурился, глядя на Ридли, но меня накрыла волна облегчения. Если она подкалывает меня, значит, все не так уж плохо.
— Что нужно, чтобы нас отсюда выпустили, док? — спросил я.
Доктор Сапра взглянула на Ридли.
— Ты точно готова ехать с Кольтом?
Ридли кивнула.
— Он лучше альтернативы.
— Спасибо, конечно, — пробормотал я. Но облегчение накрыло снова.
— И ты не против, если я поделюсь с ним медицинской информацией? — уточнила доктор Сапра.
— Все нормально, — ответила Ридли, хотя в словах слышалось напряжение.
Она была чертовски сильной. Не хотела показывать ни тени слабости. Но это была не ее слабость. Чья-то другая — и я найду того, кто посмел к ней прикоснуться, и заставлю пожалеть.
— Хорошо. — Доктор Сапра повернулась ко мне. — По результатам обследований признаков черепно-мозговой травмы мы не видим, но это ничего не гарантирует. Если у Ридли появятся спутанность сознания, рвота, нечеткое зрение или трудности с тем, чтобы стоять и ходить, немедленно привозите ее обратно.
Я с трудом сглотнул. Черт. Насколько же сильно ее избили? Я не мог не заметить, как врач обошла этот вопрос стороной. Но рано или поздно Ридли придется рассказать.
Доктор Сапра подошла к кровати с шприцем.
— Это обезболивающее. Оно вызовет сонливость, но должно снять боль в шее и горле, а также в ребрах. В качестве меры предосторожности я хочу, чтобы Кольт будил тебя каждые три часа в течение ближайших суток.
— Спасибо, — прошептала Ридли, когда врач ввела иглу в капельницу.
Голос Ридли всегда притягивал — музыкальный, но при этом удивительно приземленный, такой не подделаешь. Сейчас он был хриплым, будто связки разодрали в клочья. Контраст и слова доктора заставили меня посмотреть ей на горло.
Когда взгляд остановился на коже, обычно теплой, золотистой, во мне взорвалась ярость — такая сильная, что жгла изнутри. Вокруг шеи отчетливо проступали отпечатки пальцев, злые, неровные. Они еще не успели потемнеть до синевы, но я знал, что это впереди. Пока они были красными, с лопнувшими капиллярами, усыпавшими кожу.