Все наши вчера
Шрифт:
Я нахмурилась.
– Ты о чем?
– Я беспокоюсь, что он слишком много работает.
Я засмеялась.
– Он всегда слишком много работает!
– Да, – сказал Нат, – но сейчас это выглядит немножко иначе. Если он вдруг скажет что-нибудь странное или начнет вести себя как-то необычно, ты мне скажешь? В смысле, необычно для Джеймса.
Меня пробрало холодом, и я поплотнее запахнула куртку. Снаружи было холоднее, чем мне казалось.
– Да, наверное, почему бы нет?
– Спасибо, Марина, – сказал Нат. – Ты хороший друг. А теперь иди-ка быстрее внутрь, пока ты совсем не
Я улыбнулась и пошла обратно через лужайку.
– Доброй ночи, конгрессмен!
– Нат! – крикнул он мне вслед и подождал у машины, пока я не зашла в дом.
Негромкая трель вынула меня из глубин сна. Я кое-как приоткрыла едва видящий глаз и дотянулась до телефона, мерцающего голубым в темноте спальни. На дисплее высветилось «Джеймс».
– Тьфу! – Я нажала на кнопку ответа. – Ты чего мне звонишь, ненормальный?
– Я же тебя не разбудил, правда? – спросил он.
– Ну конечно нет. Сейчас ведь только… – я глянула на часы, – полтретьего ночи.
– Ой, прости! Я не соображал, что уже так поздно. Когда Финн ушел, я сел за работу, и, судя по всему, потерял счет времени.
Я вылезла из кровати и набросила на плечи теплое одеяло. Прижав телефон к уху, я устроилась на подоконнике напротив своей кровати. Джеймс сидел на противоположном окне, окруженный горой открытых книг и бумаг, а золотистый свет от настольной лампы создавал вокруг него ореол.
– Помнишь, когда-то у нас между комнатами была натянута проволока, соединяющая две жестяные банки из-под супа? – спросил он. Звук его голоса в телефоне на мгновение отставал от движения губ, так что он выглядел, словно какой-нибудь персонаж диафильмов, которые мы смотрели в начальной школе, – несинхронным. Я улыбнулась.
– Если я правильно помню, то их быстро заменили на рации. Мама сказала, что из-за висящих на окнах жестяных банок мы выглядим как бомжи.
– Да, но с ними было значительно веселее.
– Ты меня ради этого разбудил?
– Я совсем забыл, в каком ты настроении, если тебя разбудить, – улыбнулся Джеймс. – Вообще-то я кое-что хотел спросить до того, как ты так рано убежала…
– Ничего я не убегала.
– Нат завтра выступает на каком-то благотворительном мероприятии в пользу Комитета Демократической партии в отеле «Мандарин Ориентал», – продолжил Джеймс, не обращая внимания на мою реплику, – и им нужно пару человек, чтобы заполнить пустые места. Скорее всего, там будет скучно, но он уже внес твое имя в список гостей и тебя уже проверила служба безопасности, так что, может, ты не против поужинать завтрашним вечером, пока вице-президент будет читать речь?
Джеймс приглашает меня на свидание? Месяц назад мне бы это и в голову не пришло, но сейчас…
– Туда надо наряжаться? – спросила я.
– Официальный вечерный стиль. А ты думала, что у тебя никогда не будет повода вновь надеть свое платье с зимнего школьного бала.
Шикарный ужин с Джеймсом, облаченным в смокинг, в банкетном зале в Вашингтоне. Да, думаю, что я смогу это пережить. Мой мозг тут же принялся рисовать подробнейшие картинки: вот лицо Джеймса, когда он видит меня в платье, вот мы оба тянемся за масленкой, и наши руки соприкасаются и задерживаются, вот
– Да, и Финн тоже пойдет.
Осколки мечты осыпалась к моим ногам, и я скривилась. Финн Эбботт портит все!
Джеймс увидел мое выражение лица и засмеялся.
– Тебе стоит дать ему шанс. Я думаю, что он тебе по-настоящему понравится. Ты ему нравишься.
– Ты настолько плохо распознаешь ложь, что это даже мило.
– В любом случае…
– Я не понимаю, почему ты с ним дружишь. Он же идиот.
– Ничего подобного. Он отлично разбирается в компьютерах, ты знаешь, что он сам собрал свой собственный.
– Ладно, он такой же ботаник, как и ты. Но все равно он идиот.
– Он забавный, – сказал Джеймс, – и он ведет себя со мной, как с нормальным человеком. Ты можешь один вечер хотя бы попытаться нормально себя с ним вести?
Я вздохнула.
– Если этот вечер по сбору средств окажется скучным, то ты должен разрешить мне хоть как-то повеселиться.
Он улыбнулся, и я клянусь, что в комнате стало немножко светлее.
– Вполне справедливо. Так ты участвуешь?
Возможно, это не станет той сказкой, на которую я рассчитывала, но все равно – это же Джеймс в смокинге. Даже если там будет и Финн.
– Ладно, участвую.
– Отлично! Тогда тебе лучше поспать. Уже поздно.
– Да неужели?
– Ха-ха. – Он начал вставать, но затем остановился. – Погоди, а что ты мне сегодня чуть раньше хотела сказать?
«Я не чувствую себя настоящей, когда тебя нет рядом».
Я сглотнула. Я не могу это сделать, не сейчас.
– Ничего. Я позже тебе скажу.
– Да, – сказал он. – Я тоже. Наверное, лучше это сделать, когда ты не будешь такой сонной.
– Ага, – прошептала я.
– Доброй ночи, Марина.
Джеймс отключился и ушел, а через мгновение в его комнате погас свет. Я прижалась лицом к окну, подышала на стекло, чтобы оно запотело, и пальцем нарисовала сердце.
– Ну, что ты сделала? – спросила Тамсин, как только я открыла дверь.
– Ничего, – ответила я. – Я не смогла ни сказать ничего, ни сделать. Он сказал, что ему нужно о чём-то со мной поговорить, я ответила, что мне тоже, но потом не смогла. Поэтому я просто притворилась, что все в порядке, а потом пришел Финн Эбботт…
Тамсин скорчила рожицу.
– …и я ушла! Мне нужна твоя помощь.
Она взяла меня за руки.
– Похоже, твой случай, Марина, совершенно безнадежен, но если кто-то и может спасти твою унылую личную жизнь, так это я.
Она повела меня наверх и усадила на кровать, а сама принялась просматривать одежду в шкафу, украшения и косметику – большую их часть она сама же и помогала мне выбрать – и собрала всё необходимое. Двадцать минут спустя приехала София и привезла с собой сумку обуви и чемодан на колесиках, полный косметики и средств для волос. Они начали спорить о преимуществах блеска или его отсутствия, а меня отправили принять душ.