Все наши вчера
Шрифт:
– Угу, да… привет, – сказал Джеймс, вспыхивая и глядя куда угодно, но только не на Софию. Её идеальные светлые кудри и пухлые губы многих парней заставляли смущаться, но Джеймса они пугали до смерти. Даже если он никогда не мог вспомнить её имя.
– Как там Коннектикут? – спросила Тамсин, выйдя из-за меня и присоединившись к Софии возле Джеймса. – Мы по тебе скучали.
Джеймс нахмурился.
– Нормально. Много работы. Ну, ты знаешь.
– Да? А над чем ты работаешь?
– Я… эм… Это достаточно сложно объяснить…
Там с Софией уставились на Джеймса
Джеймс глянул на часы, а потом на меня.
– Извините, но нам пора идти, Марина.
– Точно, – сказала я, хотя знала наверняка, что еще рано. Это моя работа, как лучшего друга Джеймса, спасать его от его же неловкости, но, честно говоря, дело еще и в том, что мне ненавистно видеть, как он разговаривает с Софией и Тамсин. Возможно, я просто ревную, потому что в глубине души я чувствую, что Джеймс мой, а они вьются вокруг него, словно хищники. Иногда я даже задаюсь вопросом: на самом ли деле они хорошо ко мне относятся или дело в моей близости к нему?
Тамсин и София последовали за мной в прихожую, чтобы попрощаться. Они хихикали и бросали намеки, но улыбка моя выглядела натянутой.
– Позвони мне потом, – прошептала Тамсин, целуя меня в щеку, и они выскользнули в дверь.
– Хотите что-нибудь перекусить до отъезда? – спросила Лус из кухни.
– Там будет ужин. – Я вытащила из шкафа в прихожей свое длинное пальто и безупречно белый кашемировый шарф, который надевала только по особым случаям. Где-то у себя за спиной я ощутила приближение Джеймса, как будто его присутствие изменило вес воздуха.
– Но вы до этого можете проголодаться! – сказала Лус. – Хотя бы возьмите что-нибудь перекусить. Хоть яблоко. Ты так мало ешь!
– Достаточно я ем! – сказала я. Если бы ей дали волю, то я была бы не только невзрачной, но еще и толстой. Но я взяла яблоко, которое Лус поспешила принести в прихожую, – просто чтобы порадовать ее.
Джеймс точно так же взял апельсин, который она ему дала, и положил в карман, что выглядело глупо. Потом он подал мне пальто. Когда он помогал расправить ткань на плечах, его руки скользнули по моим волосам, и у меня по коже побежали мурашки. У меня в голове звучал голос Софии, объясняющий, как именно лучше всего вытряхнуть парня из его одежды.
Я намотала шарф и на мгновение задумалась: может, удушить себя им прямо тут и не мучиться?
Пять
Сознание вернулось ко мне прежде моего тела. Я бы запаниковала, будь у меня сердце, чтобы забиться сильнее, кровь, чтобы хлынуть, или мозг, чтобы анализировать, но я ничего не чувствовала. Не было ни ощущений, ни мыслей – лишь бескрайнее ничто.
Получилось? Или так выглядит смерть?
Ощущения начали медленно возвращаться. Первой стала неимоверная тяжесть в голове – словно деревянная колода, пригибающая меня к земле. Ну и ладно. Зато у меня снова была голова, и это такое облегчение! Потом появилась царапающая щеку шероховатая
Первой моей связной мыслью было «Финн». Я попыталась пошевелиться, дотянуться до него, но меня словно лед сковал.
Я кое-как приподняла веки и мельком взглянула на размытый, чрезмерно яркий мир. Я судорожно втянула воздух в легкие, и их снова обожгло.
Покалывание усилилось и перешло в боль, острую и резкую, пронзившую мою затвердевшую плоть. Я попыталась крикнуть, но услышала лишь тихий стон и смутно догадалась, что он, должно быть, исходит от меня.
Где-то Финн позвал меня по имени.
Горячая волна прокатилась по моему телу, и мышцы скрутило судорогой. Я с трудом приподнялась на локте и извергла наружу скудное содержимое моего желудка. Ощущение было такое, словно тело пытается вывернуться наизнанку. Внезапно меня коснулись руки Финна, смахнули волосы с липкой щеки, и я благодарно прижалась к его прохладной коже.
Заклинание развеялось, и я сумела открыть глаза. Финн сидел рядом, склонившись надо мной. Судя по его виду, он не меньше моего вымотался и страдал от боли.
– Ты в порядке? – спросил он.
Я кивнула и с трудом вытерла лоб рукавом.
– Вроде да. Это было ужасно.
– Да уж. Летающий автомобиль намного приятнее.
Финн огляделся, обшаривая взглядом каждый дюйм пустого склада, как будто это была какая-то странная, чужая планета. Несколько секунд назад мы были в пустой комнате, в окружении солдат, а теперь очутились в каком-то складском помещении. Лабиринт коридоров над коллайдером сменился рядами непонятного хлама.
– Мы действительно это сделали! – сказал Финн. – Поверить не могу!
Я не разделяла его благоговейный восторг. Путешествия во времени – не чудо, а мерзость.
Финн заправил прядь волос мне за ухо таким естественным движением, словно он проделывал это ежедневно на протяжении многих лет.
– Ты как, можешь встать?
Собственное тело до сих пор казалось мне полым и нематериальным, как будто я случайно оставила часть его в будущем.
– Не знаю. Сможешь меня поймать, если я начну падать?
– Сомневаюсь, – отозвался Финн. – Но я позволю тебе упасть на меня. Это будет славное мягкое приземление.
Я улыбнулась.
– Мой герой!
И мы попытались встать. Было трудно сказать, помогаем мы друг другу или мешаем. Стоило Финну пошатнуться, и он чуть не ронял меня вместе с собой, а я – его, но мне и в голову не пришло, что стоило бы его отпустить, пока мы не поднялись с коленей в неустойчивый полуприсед.
Мы встали и попытались стоять прямо. Но как только это нам удалось, Финн ухмыльнулся и обнял меня. Он так был доволен, осилив это простое действие, что я невольно рассмеялась. Он тоже засмеялся, и вскоре мы смеялись на пару, до истерики, цепляясь друг за дружку и задыхаясь. Не знаю, что было тому причиной: затянувшаяся дезориентация после путешествия во времени или просто радость свободы, но я не чувствовала себя такой счастливой уже много месяцев. Много лет.