Всё хорошо!

Белкина Татьяна

Город пышный, город бедный,

Дух неволи, стройный вид,

Свод небес зелено-бледный,

Скука, холод и гранит.

Ну вроде успел. Вот и Седьмая линия. Ненадолго, можно и под знак. Где тут у нас олигарх? Странное местечко для встречи. А интересно, правда

Калиостро в Петербург приезжал и мертвых оживлял или байка очередная? Подмерзло за ночь. Каток, а не улица. Куда идти? Что там за перец в тюбетейке рукой машет? Не буду я машину передвигать! Хоть замашись! Опа! Вроде его вчера в «Ротонде» видел?)

— Доброе утро, господин Четвертаков. Красивая у вас машина.

— Простите, а вы? Мы с вами вчера в «Ротонде» не встречались?

— Рустем Ахманов. Стар я уже для «Ротонды».

— Извините, показалось.

— Давайте-ка прогуляемся. Хотя по такой погоде гулять — небольшое удовольствие. Я лишь хотел еще раз, так сказать, сориентироваться. Удивительная, знаете ли, местность. Вот, к примеру, этот дом на углу. Знаете, что здесь располагалось до Октябрьского переворота?

— Как же, это знаменитая аптека Пеля. Сын у меня — школьник, мы с ним сегодня про эту аптеку читали.

— Сын, говорите? Дети — это прекрасно, прекрасно! Наша задача — оставить им этот город в наилучшем виде. Я, видите ли, большой поклонник Петербурга. Направо, пожалуйста, вот в эту арочку. Ай-ай-ай! Ворота железные приделали, как в тюрьме. От туристов жители местные спасаются. Поможем, господин архитектор, мирному населению.

— Я не архитектор, а математик по образованию.

— Это не важно, образование, оно на земле, а призвание — на небесах. Проходите. Все-таки наивные люди, думают, им замки помогут. Ха-ха-ха!

(Тот еще тип, и хохот у него дьявольский. Готов поклясться, он вчера в кафе шастал. Черт! Да это же Башня грифонов из Вадькиной задачки!)

— Совершенно справедливо. Это Башня грифонов. Именно отсюда, с этого двора мы планируем начать рекультивацию территории. Вы знакомы с проектом?

— Безусловно. Но там указан Днепровский переулок и пространство между Седьмой и Девятой линиями.

— Именно между! Ваша компания должна провести первичную подготовку, а затем приступим к строительству. Исторический облик Седьмой и Девятой линий останется неприкосновенным, а вот это уродство пора убирать! Нам очень важно все сделать аккуратно, не привлекая лишнего внимания, без всяких там журналисток и интервью!

(Кто ему про журналистку слил? Уволю Козлову! А может, он мысли читает? И чего ему башня эта помешала? А может, и вправду здесь тайный код формулу жизни скрывает. Нет башни — нет кода. Нет кода — нет надежды истину узнать. Может, он в интересах каких-нибудь темных сил всю эту реконструкцию затевает, моими руками причем!)

— Вы же образованный человек, господин Четвертаков! Неужели вас эти суеверия смущают? Средневековье! Да вы посмотрите, уже и кода-то нет никакого, жильцы все краской красной замазали! И во двор не попасть! Ворота из сплошного железа, ни щелочки любопытствующим не

оставили! Сами прошение в мэрию подали о сносе ненавистной башни! Так что совесть ваша чиста!

— Да я не про совесть, я про историю. Нельзя эту башню сносить! По крайней мере, я в этом участвовать не хочу! Город — это же единый организм. Вам палец на ноге отрезать — и вы уже мир не так воспринимать будете! Это все равно что Ротонду снести или наш Круглый дворик в квадрат переделать!

— Правильно вы рассуждаете! Снести и переделать! Ну что ж, если вам контракт не нужен, так и вопросов нет. У меня очередь из менее разборчивых подрядчиков. Приятно было познакомится, господин Четвертаков.

— Взаимно, господин Ахманов. Однако хотел бы отметить, что территория от Днепровского переулка до Девятой линии уже прошла согласование, и я не совсем понимаю, почему наша компания вас не устраивает в плане согласованного объема работ.

— Устраивает, очень даже устраивает. Но начать надо с этого двора. Такое мое условие. Подумайте хорошенько и если надумаете — звоните.

(Что-то голова кружится. Будто тени крыльев черных в окнах мелькают. Вот гад! Как я Максу скажу, что всех нас, всю компанию, из-за прихоти своей заработка лишил? Ладно, прорвемся.)

— А можно вопрос?

— Пожалуйста!

— Где ваша машина, господин Ахманов? И охрана? А если вас тут в темной подворотне по голове стукнут?

— Уж не вы ли, господин Четвертаков? Ха-ха-ха!

(Ну и гогот, как будто банку консервную ножом тупым режут. Действительно, башня как башня! Архитектурной ценности ноль. Цифры таинственные уничтожены, вон там, на самом верху едва проступают. Что это над крышей? Неужели грифон? Черный, крылья огромные, голова звериная. Не может быть. Допился, Четвертак, до галлюцинаций. Вдох. Выдох. Считаем до десяти. Медленно поднимаем голову… Ну конечно, это же змей воздушный, шутники, мать их. Можно аборигенов понять, если им каждый день такую чертовщину во двор тащат.)

— Извините, господин Ахманов! Я тут подумал… может, вы правы? Зря я копья ломаю…

(Ну и где же этот олигарх? Растворился, дьявол! Один голубь растрепанный по двору ковыляет. Кто там еще трезвонит?)

— Макс, привет, как дела?

— Стоим тут, как бедные родственники, никто не спускается, даже в переговорную не ведут. А у тебя?

— Ничего жизнеутверждающего. Грифон черный над башней летает, а тип этот, Ахманов, в дожде растаял.

— Приехали! Ты вообще откуда звонишь, не из психушки, часом? О, девушка к нам направляется. Красивая девушка, длинноногая, в твоем вкусе. Ба, все, как по приказу, вдруг вежливыми стали и предупредительными. Молодец, Четвертак! Наша взяла!

— Не знаю. Не уверен…

(Почему, когда никуда не торопишься, пробок нет? И если не ждешь никого — нужные люди звонят… Или сделки срастаются, и деньги сами прут… А потом все случается наоборот. За все, Четвертак, платить надо! Как бы цена вопроса все дивиденды не убила!)