Все дальше и дальше
Шрифт:
— Нормально, спасибо, у тебя как?
— Превосходно, дорогая. Я звоню проверить, все ли у тебя в порядке, я вообще-то хотела позвонить вчера, но так устала… Думала, может пролью бальзам на свежие раны, понимаешь, о чем я?
Сара невесело засмеялась — уже слишком поздно.
— И еще хотела спросить, не хочешь ли ты и… как там его, твой муж и мальчики заехать на ланч в воскресенье на следующей неделе. Я думаю, нужно устроить все по полной программе, ну, ты понимаешь: ростбиф, йоркширский пудинг, горы переваренных овощей и бисквитный пудинг, знаешь, такой жирный, что потом встать из-за стола невозможно. С патокой, малиновым вареньем или сливочным кремом.
Сара кивнула. Самое время Крису узнать, что Моника — сумасшедшая, добрая, богатая и эксцентричная особа, а не дикое порождение больного воображения Сары.
— Заманчивое предложение. Когда тебе удобно?
— М-м-м, дай подумать… если вы приедете, скажем, к одиннадцати, то мальчики смогут погулять, а мы выпьем шерри, и около часа пообедаем.
— Здорово, но я дам тебе знать, когда буду точно уверена. Похоже, ты затеяла серьезный обед.
Моника засмеялась:
— Не обольщайся. Мак тоже хочет прийти, но я попытаюсь его разубедить. Извини, что раньше не позвонила. Как твой отреагировал, когда ты вчера приехала?
Сара огляделась. Она не знала, что ответить. Даже старая подруга, сумасшедшая, добрая и богатая, будет шокирована и сочтет за грубость, если на нее заорать в трубку.
Глава 7
— Передай мне пингвинов, пожалуйста, — попросила Сара, стоя на стремянке. Лиза, которая по дороге обратно в школьный кабинет решила пойти коротким путем через холл, положила стопку журналов на скамейку и протянула ей раскрашенные фигурки.
— На этой работе и не такое услышишь. Как дела сегодня утром?
Сара вздохнула.
— Неплохо. Надо закончить последнюю панель, потом начну оформлять главный холл. Развлечение для самых маленьких. Цирковая арена в натуральную величину, большой купол, звери, клоуны, натянутая проволока на стенах, чтобы все это держалось… — Она посмотрела на часы. — Черт, неужели уже столько времени? Я хотела заехать в «Теско» и успеть в церковь святого Варфоломея, прежде чем забрать Чарли. Проклятье.
Было утро понедельника, солнце сияло, и воздух пропитался запахом готовящегося обеда, но даже этот запах был не в силах перебить миазмы старой резины и паркетной полироли. Стоило потянуться чуть выше, и Сара смогла бы заглянуть сквозь верхние окна на футбольное поле. Под перешептывание зеленых и металлически-серых листьев серебристой березы вся школа тренировалась к Спортивному дню. Сара вешала новое панно, и ее мысли прерывались восторженными визгами, криками и ревом.
— Я не об этом спрашивала, ты сама знаешь, — сказала Лиза, роясь в куче фигурок, состоящей в основном из детенышей тюленей и полярных медведей. — Я собиралась вчера позвонить, спросить, как идут дела, но тут приехал Крис, и вид у него был очень довольный. Как он?
Сара простонала:
— Он жив, но зол и ведет себя, как Снежная Королева. Вообще-то, я не очень хочу об этом говорить.
— Ладно, ладно, отрицание — это хорошо. Тогда объясни мне, в чем смысл твоей затеи? — Лиза медленно повернулась на сто восемьдесят градусов, любуясь почти завершенной панорамой. Художественное панно в центральном холле было кульминацией совместных усилий всех учеников за семестр. Все было устроено, чтобы поразить родителей в день родительского собрания.
— Вокруг света за восемьдесят дней?
Сара потянулась, выгнув спину, чтобы избавиться от тупой боли, которая, казалось, никогда не проходит.
— Угу, почти угадала. Вообще-то, я подумываю на следующий год создать копию Сикстинской капеллы, если со мной продлят контракт.
— От пингвинов тебя уже заносит. Кофе хочешь? Я как раз заварила свежий.
Сара кивнула и, подумав, добавила:
— Когда Крис к вам приехал?
Лиза поморщилась:
— Не уверена, мы все были заняты, но точно до обеда.
В дальнем углу, освещенный лампами, красовался коллаж земли в зелено-голубых тонах с вкраплениями белой оберточной бумаги — творение шестого класса. Это была центральная точка: от нее в обоих направлениях разворачивалась панорама, изображающая океанический, умеренный, тропический и пустынный климат. Самый дальний угол был отведен полярной зоне, и в данный момент Сара балансировала в самом центре Антарктики, на стремянке, которую неохотно ей одолжил завхоз, мистер Андерсон.
Сара взяла пингвина. Первый пингвин из кучи фигурок был жирной птицей с противными, маслянистыми узкими глазками и характерным перекошенным, слегка дерганым выражением лица, которое было похоже на лицо Криса, когда он приехал домой в воскресенье вечером. Она злобно пригвоздила пингвина степлером за голову к проезжающему мимо айсбергу из сахарной бумаги.
Крис явился домой примерно в семь, напустив храбрый вид и все еще пытаясь казаться уязвленным. Он заявил, что проголодался и устал. Пахло от него пивом. Он принял душ и съел свой ужин, вежливо похвалив разогретый грибной пирог и салат, и велел мальчикам доесть свои порции. Тысячи детей в мире были бы благодарны, если бы на ужин им достался щедрый кусок грибного пирога. Сара фыркнула и протянула ему тарелку молодого картофеля, ломая голову, чем вызван этот акт примирения: нечистой совестью или нежеланием вступать в перепалку на голодный желудок.
Постороннему наблюдателю семейство Коулбрук, собравшееся за кухонным столом на ужин, показалось бы образцом вежливости и учтивости. Спасибо, благодарю, нет, только после вас, прошу, возьмите последнюю картофелину, я правда не хочу, берите вы, — такие вот разговорчики.
Сара сохраняла спокойное выражение лица до тех пор, пока ей не начало казаться, будто ее душат мышцы лица и шеи. Произошло ослабление напряжения, начался противовоспалительный процесс, они тренировали навыки невозмутимого безразличия. Ни Сара, ни Крис не произнесли ни слова, установив шаткое перемирие. Ни Сара, ни Крис не спросили друг у друга, как прошел день, и когда Крис сказал, что хочет пораньше лечь спать, никто ему не возразил. Сара ни разу не упомянула о звонке Дженни Бек и не спросила, чем занимался Крис после того, как уехал из дома, и до того, как явился к Барри и Лизе.
Сара очень долго прокручивала в голове события прошедших выходных, раз за разом, задом наперед и по порядку, составляя части головоломки со всевозможными комбинациями.
В воскресенье, после того, как Крис уехал из дома, он, вероятнее всего, рванул прямиком к миссис Креветке, и только оттуда отправился к Барри закончить подъездную дорожку, хотя она так и не смогла узнать, как долго он пробыл у Дженни Бек и у Барри. У Криса она спрашивать об этом не решалась. Он не вернулся домой забрать Мэтью и не позвонил предупредить, чтобы тот приезжал на велосипеде, хотя, возможно, это не имело никакого значения, а может, и имело. Где-то в дальнем уголке ее головы обрабатывал информацию маленький измученный нейрон, то и дело меняя заряд с отрицательного на положительный и переворачивая всю историю с ног на голову.