Все дальше и дальше
Шрифт:
Повисла короткая, но многозначительная пауза, после чего Крис хмыкнул.
— Я в жуткой депрессии, и, по-моему, мы оба знаем, кто несет ответственность за такое положение вещей. — Он открыл оба глаза и проговорил: — Ты.
Сара подняла глаза к небу.
— Ради бога, Крис, если бы ты не был так жалок, я бы засмеялась.
— Но тебе не хватило смелости отрицать свою вину. И я рад, что тебе смешно, потому что лично я, хоть убей, не вижу в этом ничего забавного. Вчера я говорил с Дженни, и она сказала…
И тут Сара дошла до
— Дженни? Что именно тебе сказала Дженни, Крис? — выпалила Сара. — Какими радужными жемчужинами мудрости поделилась с тобой божественная Креветка, наполняя твой стакан? А?
Криса перекосило от злости.
— Ты иногда бываешь такой сукой. Дженни сказала, что ты…
Внезапно Сара поняла, что не в состоянии больше находиться здесь и выслушивать, что ему наговорила проклятая Дженни Бек.
Она выбежала на яркое, резко бьющее в глаза утреннее солнце. Драматический жест — именно то, что сейчас нужно, восклицательный знак, подводящий итоги событиям выходных. Но, оказавшись на улице, Сара пришла в растерянность: и что же ей здесь делать?
Если она возьмет машину, дети останутся с Крисом. Конечно, никакой катастрофы не случится, зато она еще раз покажет себя никчемной матерью. Раз уж суждено быть никчемной, то по более грандиозному поводу, чем подъездная дорожка Барри или уход за детьми. Какое-то время она стояла на тропинке и пинала камушки носком ботинка. Если бы у них была собака, можно было бы быстренько прогуляться на пустырь, тогда это было бы впечатляюще.
На капоте ее «Гольфа» свернулся калачиком Генри, их кот, черный, как казацкая шапка. Кот потянулся, расправляя коготки, разглаживая шерстку, показав белоснежный животик, и спрыгнул на гравий рядом с ней. Как-то она не подумала о том, что погулять можно и с кошкой. Он вился вокруг ее ног и мурлыкал в знак приветствия.
Когда Сара вернулась, прогулявшись с Генри по кварталу, Крис уже уехал на своем фургоне. Очевидно, к Барри, хотя кухня выглядела так, будто он просто исчез, возможно, похищенный инопланетянами, несмотря на то, что явные признаки его борьбы отсутствовали. Сара поняла, что, оказывается, она безумно рада, что он испарился.
Словно Шерлок Холмс, Генри прыгнул на кухонный стол и обнюхал чайную чашку, из которой пил Крис. Чай все еще был теплый, чашка почти полная; рядом с чашкой стоял стакан воды и полусъеденное овсяное печенье. Сара убрала посуду со стола в раковину в попытке изгнать дух мрачного похмелья Криса горячей водой.
В дверь заглянул Мэтью.
— О, извини, я думал, это папа вернулся.
Сара улыбнулась. Неужели, услышав, как она моет посуду, он подумал, что это Крис? Крис, который представлял себе помощь по дому примерно так: показать, какую часть ковра давно не пылесосили, и с терпением ученого следить, как медленно разлагаются остатки пищи в холодильнике.
— Он сегодня утром опаздывал. Обещал помочь Барри.
Мэтью кивнул:
— Да, я знаю, я собирался с ним поехать.
— Так почему не поехал?
— Ему позвонили. — Мэт скорчил рожицу. — Разве тебя здесь не было?
Сара покачала головой.
— Я выгуливала кота.
Мэт поморщился.
— Что между вами происходит?
Сара выжала тряпку, приложив намного больше усилий, чем требовалось. Ткань в ее пальцах разорвалась, как бумага.
— Ничего особенного. Обычная родительская ссора, на которую ты в будущем сможешь свалить все свои жизненные разочарования. Будет о чем поговорить с психоаналитиком.
Мэтью поднял бровь.
— Когда я спросил его, не подбросит ли он меня в город увидеться с Ханной, он прямо взбесился. Тогда я сказал, что помогу ему у Барри, и он ответил, что самое время. Подумаешь, — если не хочет возить меня, я сам поеду на велосипеде. Он сказал, что заберет меня, если потом поедет к Барри. — Мэтью замолк и посмотрел на Сару.
— Что? — спросила она, понимая, что он ждет от нее какой-то реакции или ответа.
— Значит, я должен весь день торчать здесь, пока он не появится? — У Мэтью был обиженный и подавленный голос, будто он намекал, что она во всем виновата.
Сара обдумала его слова и приняла важное решение, прекрасно понимая: что бы она ни сделала, это будет неправильно.
— Знаешь что, посиди дома до обеда, и если к тому времени папа не вернется, поедешь сам. О’кей? Ты в курсе, куда он уехал?
Мэтью покачал головой.
Сара нажала 1471, чтобы узнать, откуда был последний звонок. Что если Мак звонил? Она зажмурилась, вспомнив его кокетливый, смешливый голос, и взвесила все последствия, услышав механический голос в трубке, диктующий цифры.
Крису и раньше приходилось выручать кого-то или выезжать на срочную работу в воскресенье утром. Сара записала номер. Телефон вроде был знакомый, но чей — непонятно.
К магнитной доске был прикреплен листок с номерами, который Сара оставила Крису на случай, если, пока она будет на вечеринке у Моники, возникнут проблемы. Сара даже не удивилась, увидев, что номер, который она только что записала, принадлежал миссис Дженни Креветке.
Зазвонил телефон, но мысленно Сара была так далеко, что даже его не услышала.
— Мам?
Сара подняла голову: все мысли ее были о Дженни Бек. Крис сорвался, как ошпаренный, чтобы увидеться с проклятой Дженни Бек. Это, кажется, зашло уже слишком далеко.
— Что?
Мэтью указывал на телефон:
— Возьми трубку.
Сара моргнула — наконец до нее дошло, что звонит телефон. Она взяла трубку, все еще испытывая странную отстраненность.
— Алло?
— Привет, — произнесла Моника низким гортанным голосом, — как дела?
Сара сдержала тяжелый вздох. Что это за вопросы?