Все дальше и дальше
Шрифт:
— Извините, что беспокою вас, Сара, но ваш муж случайно не тот темноволосый парень в коричневой клетчатой рубашке? Он еще сидел за вашим столом? — Лео скорчил рожу, изображая Криса.
Сара почувствовала, как где-то глубоко внутри что-то сжалось.
— Не хочу портить вам праздник, но, похоже, он немного перебрал. Ваша подруга, дама в малиновом платье, сказала, что он просто не привык пить джин. И попросила меня найти вас.
Чертова Дженни Бек. Сара поднялась на ноги.
— Понятно, — пробормотала она, поспешно натягивая улыбку, чтобы
Лео махнул рукой.
— Я бы вообще не стал вас беспокоить, но дело в том, что он нагрубил одной из наших цветочниц. Боюсь, он настроен враждебно. Алкоголь делает с людьми странные вещи. Ваша подруга, похоже, очень за него переживает.
Сара вздохнула. Лиза вежливо сдержала смешок.
Бог знает, сколько джина Крис уговорил, прохлаждаясь с Дженни. Когда Сара подошла к нему, он стоял у двери в кухню и сильно раскачивался из стороны в сторону. Барри пытался его утихомирить, но было видно, что сам не намного отстал от него по степени опьянения. Завидев Сару и Лизу, он рыгнул и тяжело рухнул на стул.
— Крис обычно много не пьет, — извиняясь, обратилась она к небольшой толпе зевак, которая собралась вокруг них, одновременно пытаясь понять, как справиться с шестифутовым ландшафтным дизайнером, который с трудом стоит на ногах, не фокусирует взгляд и к тому же потенциально опасен.
— Сегодня, видно, решил изменить обычным правилам, — уныло заметил Лео. — Сюда…
С помощью Лео Бэннинга и Гарри Фокса Лиза наполовину отвела, наполовину оттащила Криса к фургону, и потом, когда Сара силой отняла у него ключи, они втроем в конце концов водрузили его неповоротливую тушу на заднее сиденье.
Спустя несколько минут унылого бормотания, воя и невнятных непристойностей Крис наконец вырубился среди мешков компоста и гор инструментов. Разгоряченная, злая и сгорающая от смущения Сара испытывала огромное искушение просто оставить его там отоспаться, и вернуться на танцы: вид у него был такой безмятежный, что ей стало даже обидно. Лео и Гарри ушли почти сразу после того, как Крис уснул.
Лиза вздохнула: они пытались закрыть задние двери фургончика.
— Куда подевалась малиновая женщина-креветка?
— Вспомни дурака, — процедила Сара и кивнула в сторону клуба.
В свете фонаря со стороны клуба к ним семенила Дженни Бек, в одной руке у которой были остатки джина, в другой — бутылка горького лимонада. У нее был скорее озадаченный, чем пьяный вид.
— Ой, слава богу, я не знала, куда вы все запропастились, а от Барри толку не добьешься, — пропищала она визгливым, нервным голоском, тревожно оглядываясь по сторонам, будто Сара и фургон могли вот-вот раствориться в воздухе. — Твой Крис так хорошо со мной обращался, знаешь. Он такой понимающий, такой добрый. — Ее слова, пропитанные слащавостью и алкоголем, слились в один долгий сладкий стон. — С тех пор, как мой Тони меня бросил, мне было так одиноко, ты и представить себе не можешь.
По ее голосу Сара поняла: сейчас она разревется и начнет истерично
— Сейчас я приведу мальчиков, и мы отвезем тебя домой. Буду через пару минут. Если хочешь, можешь подождать в фургоне.
Дженни кивнула, рухнула на пассажирское сиденье и тут же разревелась.
Сара поманила Лизу рукой.
— Скорей, бежим отсюда, пока еще можно. — Даже не оглядываясь, две женщины рванули обратно к клубу. Они молчали: говорить было не о чем.
К тому времени, как Сара попрощалась со всеми, включая Лизу и Барри, Лео и Гарри привели к фургончику Мэтью, Чарли, Питера и Джека. Дженни Бек залезла на заднее сиденье и свернулась калачиком рядом с Крисом. Похоже, оба они крепко спали.
Сара забралась на водительское сиденье и повернула ключ зажигания. Фургончик медленно затарахтел через футбольное поле по дороге на Хэйрхилл, Хивдон и к дому. Низкий шум дизельного двигателя сопровождал мерный храп и сопение Криса и Дженни.
По дороге домой никто не поделился впечатлениями о прошедшем вечере, хотя Чарли спел песенку. Бедняга Питер то и дело пространно извинялся за поведение матери, но Сара лишь качала головой:
— Подумаешь, посмотри, Крис тоже хорош. Ни к чему извиняться за то, в чем ты не виноват.
— Это ты во всем виновата, — процедил Крис, плотно зажав кончик носа большим и указательным пальцами. Сара протянула ему еще одну чашку чая и решила помалкивать. Было воскресное утро, почти девять часов. Джек был наверху, в душе, Мэтью и Чарли в гостиной смотрели мультики и ели тосты с шоколадной пастой. Крис поднялся пятнадцать ужасных минут назад. На нем до сих пор была одежда, в которой он был на деревенских танцах, в ней он и спал.
— Я обещал Барри подъехать пораньше утром и помочь закончить подъездную дорожку. Ты это знала. К семи буду на объекте, так я сказал, чтобы закончить самую тяжелую работу до наступления жары. — Он замолк, чтобы убедиться, что она полностью осознает серьезность ситуации. — Теперь я успею только к обеду, и то, если повезет, так ужасно я себя чувствую.
Сара все еще молчала.
— Почему ты оставила меня в фургоне? Это у тебя юмор такой, что ли? Или решила отомстить?
Ее терпение лопнуло:
— А как, по-твоему, я могла вытащить тебя, Крис? К тому же в конце концов ты лег в постель.
— Но не благодаря тебе. Ты во всем виновата.
Крис посмотрел на нее с противоположного конца стола одним слезящимся глазом: другой был все еще крепко зажмурен от цитрусово-желтого солнца. Взгляд выражал глубокое осуждение.
Сара подвинула ему жестянку с печеньем.
— Ты, должно быть, шутишь, Крис.
Он по-прежнему сверлил ее обвиняющим взглядом.
— Хочешь сказать, я виновата в том, что у тебя похмелье? Ты провел весь вечер в углу с Креветкой, наливаясь джином и лимонадом, будто тебе нужно было срочно уничтожить вражеские запасы, и теперь я в этом виновата?