Всё было совсем не так
Шрифт:
— Поговорим с ним об этом позже и без свидетелей, после диспута, — коварно улыбнулся Извращенец. — А теперь давай-ка возвращаться в Цучидо, а то боюсь, что не выдержу этой тряски в тарантасах в обществе болтливых придурков ещё и обратно.
* * *
Мы вернулись в Цучидо к двенадцати часам. Извращенец оставил меня в гостинице, которую вроде как сняли участникам семинара, а сам отправился на встречу.
На этот раз мой маленький оранжевый друг справился лучше, и мы почти не блуждали. Он указал мне лапкой на бар и прервал технику.
Я просто стоял и с волнением ждал появления Итачи, ведь он же сказал, что мы ещё увидимся… Правда, не сказал, когда. Старший Учиха и Саске вон, тоже сказал «позже» и оставил его на семь лет…
— Давно не виделись, Наруто, — неожиданно прозвучало за спиной. Итачи, как всегда, подкрался незаметно. Я не смог сдержать широкой лыбы.
— Признайся, Итачи. Ты отправил нас в Страну Земли для того чтобы похвастать своей скульптурой.
Итачи чуть улыбнулся одним уголком губ и легко пожал плечами. Он был завёрнут в шерстяной плащ с капюшоном по типу, как ходили все местные.
— Да, точно, — кивнул я сам себе. — Если бы Саске мне зафигачил такой монумент, я бы тоже хотел поделиться с друзьями и знакомыми, и вообще… — продолжил рассуждать я, поглядывая на чуть смущённого Учиха.
— Ну, так как? — Итачи спросил это спокойно, словно о чём-то несущественном.
— У Джирайи чуть челюсть не отпала и в зобу дыханье спёрло! Да и все искусствоведы были в культурном шоке. Кстати, сейчас как раз семинар проходит по поводу «Великого шиноби».
— Что? Какой ещё семинар? — переспросил Итачи.
— А, так ты не в курсе, что все лавры, причитающиеся Саске, захапал один «молодой и гениальный»? — пожаловался я. — Вот, посмотри.
Я отдал ему листочки с приглашением на «семинар». Итачи взглянул, быстро пробежавшись по строчкам, и губы его сжались в ниточку.
— Пойдём!
— М? Куда это? — я силился не заржать на всю улицу.
— На семинар искусствоведов! — почти прорычал Итачи.
Никогда не видел его разозлённым… Неужели так переживает из-за искусства?
Часть 2.
— Да… пожалуй, в моей мысленной коллекции удивленных лиц лицо этого хмыря Кокацу Доджа войдёт в десятку лучших, — смеясь, сказал я Итачи. Старший брат Саске улыбнулся одними уголками губ и слегка кивнул.
— Когда ты появился перед его «гениальными» очами, он, наверное, подумал, что у него начались глюки. Прикинь, статуя ожила и пришла покарать похитителя чужой славы, сверкая такими же красными глазами! — я закрыл рот рукой, прыская. Хотя никто из посетителей или хозяина кафе, в которое мы зашли с Итачи, нам не мешал и не обращал внимания.
Удобная штука — гендзюцу. Может, им кажется, что за нашим столиком никого нет, или что мы молча едим своё данго?
— Ох, г-господин ш-шиноби, — передразнил я дрожащий голос афериста. — Я-я не хотел, меня заставили, п-простите…
— Как посмел ты, жалкий смертный, покуситься на святая святых, на работу моего любимого младшего брата? — продолжил я игру в лицах, говоря в этот раз за Итачи. Он фыркнул.
— Я такого не говорил.
— Ну, это читалось в твоём выразительно горящем взгляде, — махнул я рукой, запихивая в рот рисовый шарик, политый сладким соусом. Итачи в ответ только хмыкнул.
— Ты не говорил Саске, что мы видимся? — спросил я его. Итачи помотал головой.
— Я не выдам тебя, — улыбнулся я. — Хотя мне и хотелось бы передать ему привет.
— Как ты догадался, что ту скульптуру сделал Саске? — решил сменить тему Итачи.
Я покопался в своём рюкзаке и вытащил платок, в котором был завёрнут «прощальный подарок» моего лучшего друга.
— Вот, это он при мне сделал своим чидори нагаши, — я поставил маленькую скульптурку зубастого монстрика на стол перед Итачи. Тот с интересом поднёс её ближе к лицу.
— Принцесса?
— О, ты её узнал? Поцелуешь, и она превратится в красавицу? — хихикнул я. — Видел её вживую?
— Да.
— Ну и как? — я даже подался ближе, ловя его ответ. Итачи хмыкнул.
— Целоваться я бы с ней точно не стал.
— Ну! Расскажи! — взмолил я, забирая фигурку и бережно складывая её обратно. — Итачи, ну мне так хочется знать что-нибудь о жизни Саске!