Всё было совсем не так

Кицунэ Миято

В режиме трёх хвостов и покрова биджуу есть свои преимущества, но есть и недостатки, я не могу создавать клонов, чтобы загнать противника под удар или вызывать на подмогу жаб. В плюсах у меня условная неубиваемость, огромная сила и скорость. Ещё я могу использовать техники стихии ветра, но только самый простой режущий вихрь, но зато его я могу создать с помощью хвостов или махая рукой. Но даже простейший элемент в силу того, что в него вбухана куча чакры, обладает убийственной мощью. Контроль чакры, кстати, вообще ни к чёрту с покровом, даже просто ступаешь по земле, а она продавливается. Поэтому, создавая ударный режущий вихрь, из-за плохого контроля

можно запустить его левее или правее на полметра от цели. Получается этакое «сила есть — ума не надо»: бьёшь во всё подряд, не разбирая своих и чужих, «лишь бы меня не трогали». Из-за этого джинчуурики и боятся, думают, что они одержимы, раз могут и своих покалечить, а всё дело в том, что плохо получается управлять этой силой, она тебе подчиняется, да с подковыркой, всё норовит вырваться.

Я почувствовал острую боль, и глаза застила чернота.

Чёрт! Только не это, я потерял контроль! Вокруг меня тьма, я побежал, усилием воли призывая свой внутренний мир. Тёмный коридор, шлёпая ногами по воде, я добежал до клетки.

— Остановись! Остановись, чёрт тебя дери, лис!

— Ты сам подставился… — фыркнул он, но я уже почувствовал себя в своём теле, которое всё горело от ожогов, как тогда, когда мы извлекали из Соры частицу чакры Кьюби.

Перед расплывающимися глазами я увидел Джирайю с огромной раной на груди.

— Извращенец! — я, не обращая внимания на боль, подскочил к нему. — Что случилось?

— Ты ничего не помнишь, Наруто? — тихо спросил Джирайя и потерял сознание.

Это случилось опять! Я пытался этого избежать и думал, что на этот раз у меня получится, но опять это проклятое «снова и снова»! Только не поддаваться панике, всё будет хорошо.

Я нашёл в своих вещах флягу и сбегал к реке, промыв рану, распечатал аптечку и вылил на это кровавое месиво с обожженными рваными краями бутылёк с антисептиком. Джирайя застонал.

— Сейчас-сейчас, потерпи, — сбивчиво шептал я, старик был бледен. В животе скручивался холодный комок. А вдруг я убил его? Ведь всё было немного не так, как раньше…

Разорвав стерильную упаковку, я перебинтовал его. На его груди расползалось тёмное пятно.

Я призвал пять клонов, один из которых побежал искать в Хотто ирьёнина или хотя бы простого врача. Мы с остальными осторожно переложили его на созданные мной теневые носилки и принесли в гостиницу.

Прошло уже больше часа, а врача всё не было, Джирайе становилось всё хуже и хуже.

— Я ниндзя-медик, где раненый?! — вслед за моим клоном забежала худенькая девушка лет пятнадцати с короткой причёской химэ, почти такой же, как у Хьюга Хинаты, только серебристого цвета, как у Какаши-сенсея.

Я указал на Джирайю.

— Что с ним? — над

раной засветилась зелёная мед-чакра. Кажется, она не могла его диагностировать. Красная чакра обжигает не хуже калёного железа и отравляет сильнее многих ядов, плюс рана.

— Он был ранен джинчурики, — холодно ответил я.

— Я-ясно… — девчонка задумалась. — Надо посмотреть, — она достала из подсумка скальпель и разрезала мои бинты.

Рана выглядела ужасно, но, по крайней мере, почти перестала кровоточить.

— Если он выживет, останется большой шрам, — сказала ирьёнин, продолжая лечение.

— Плевать! Главное — пусть выживет, — я нервничал. — Ты точно ирьёнин?

— Да, — она надула губы, обидевшись на вопрос, — я из скрытой деревни Югакуре…

— Я слышал, что в Стране Горячих источников была скрытая деревня шиноби, но постепенно принимать туристов оказалось намного выгодней, и деревни не стало, — осторожно сказал я. Она тряхнула серебристыми волосами и сжала зубы.

— Это так. Но те, кто хотели быть шиноби, остались ими. Я ирьёнин, я настоящий ниндзя-медик, я докажу тебе! — чакры под её ладонями стало больше, правда, и она что-то совсем запыхтела и побледнела.

— Тебе не хватает чакры? — напрямую спросил её я.

— Рана слишком серьёзная… — насупилась она, пряча глаза под чёлкой.

— Я поделюсь своей чакрой, — я сел возле Извращенца и положил свои руки поверх её. Последние месяцы на тренировке с жабами я учился делиться чакрой с жабой или принимать их чакру для себя.

Сконцентрировавшись, я постарался передать свою чакру девчонке.

— Ого! — она восхищённо на меня уставилась, глаза у неё оказались тёмно-малинового цвета.

— Не отвлекайся…

— Гинко, меня зовут Гинко, — запоздало представилась она.

— А я Наруто, давай спасём моего учителя, Гинко-чан.

— Хорошо!

* * *

Через час нашего совместного лечения Джирайя заснул глубоким сном. Гинко устало выдохнула и с трудом поднялась с пола. Я помог девчонке сесть на стул.

— Надо поесть, ты потратила много чакры, — я пододвинул к ней тарелку с жареным кальмаром и рисовые пирожки.

Пока мы лечили старика, мой клон уже пробежался по палаткам и притащил еды. С едой здесь было очень разнообразно, дороговато, но зато уж точно «всё, что душе угодно». Она кивнула и не стала отказываться, буквально набросившись на принесённые продукты.