Всадники Ветра
Шрифт:
— Да, и отдаю я предпочтение не платьям, — усмехнулась я.
Мастерица смерила меня недовольным взглядом, будто я сказала, что Силенс — принцесса.
— Это все ваше воспитание! — возмутилась она наконец. Я отчего-то улыбалась этой доброй женщине с мягкими руками, и тревоги понемногу отступили на второй план.
— Ну все, все, ступай, — прогоняла она меня.
Я послушно присела в реверансе и ушла из комнаты портнихи, взяв свой путь на кухню. Тут, как обычно, кипела разношерстная жизнь. Взглядом поискав повариху, я направилась к ней. Женщина увлеченно объясняла своим подопечным, как правильно запечь свинину, я с интересом прислушалась. Повариха готовила своих подчиненных
Плотная в теле, но не тучная, повариха Жэдэ раздраженно поправляла густые, смоляные волосы, угрюмо нахмурив брови. Я подошла к ее подчиненным и пристроилась, но вскоре терпение мое лопнуло, и тихо прозвучали мои слова:
— Повариха Жэдэ, можно вас отвлечь от рассказа ненадолго?
— Почему я должна уделять время тебе отдельно, когда и другие тоже нуждаются в обучении?! Мне некогда с тобой перешептываться! — резко бросила женщина, едва коснувшись моего лица своим взором. Слуга, стоявший по правую руку от меня, узнал в просто одетой девушке будущую принцессу и смертельно побледнел, пытаясь хоть как-то остановить Жэдэ. — Если тебе не хочется слушать, иди, принеси несколько ведер воды из колодца и заведи тесто на пирожки! — Несчастный слуга едва не плакал, но повариха едва ли заметила его манипуляции.
— Но принц Силенс послал меня, — робко ответила я, не спеша разубеждать повариху.
— Принц? И что? — грубо бросила Жэдэ. — Завтрак и обед ему отнесли, а распоряжения насчет торжества должна давать нечерия!
— Но Жэдэ… — начал бледный слуга.
— Молчать! И без вас некогда! А еще эта несносная девчонка где-то ходит, неужели не понимает, что уже обязана дать распоряжения!
— Я это прекрасно понимаю, оттого и прошу уделить мне некоторое внимание, — достаточно сдержанно я произнесла. Повариха неожиданно осела на стул, который упирался ей в ноги, и побледнела, повторяя выражение лица слуги.
— Я не хотела вас… Я…
— Оставьте, — прервала я поток бессмысленных лепетаний. — Уж лучше займемся делом.
Женщина согласно закивала и в спешке разогнала своих слуг, беспрестанно поправляясь и краснея.
Мы сошлись во мнениях с поварихой, она быстро понимала, что я хочу от торжественного ужина. Жэдэ не задавала лишних вопросов, не советовала что-то переделать, так как я практически угадывала ее желания и уже некоторые исполненные предписания. Она, к сожалению, постоянно смущалась тому инциденту, но теперь я ощущала в ней стойкое ощущение и благоговение. Повариха не боялась, что ее вышвырнут из замка за такое поведение, но постоянно была напряжена словно перед ударом. Вскоре она измотала меня своим подозрениями, я поспешно покинула кухню, а вместе с ней и замок. Двор встретил доселе невиданным возбуждением.
В Дейст все пребывали и пребывали гости. Тут столпились не только лорды и графы, но и герцоги и герцогини Королевства Дейстроу. Разные цвета гербов, костюмов, попон смешались в единый буйный оттенок. Множество человеческих запахов тревожили волков под замковой стеной, поэтому они углубились в лес, откуда могли спокойно наблюдать за Дейстом.
Я как можно незаметнее проскользнула к конюшне, которая встретила гулом лошадиного ржания. Каждое стойло оказалось занято, а некоторых коней перевели в дополнительные конюшни. Теперь здесь стало жарко, как в соседних банях — так много животных тут дышало. Конюхи сбивались с ног, стараясь угодить всем — и лошадям, и их господам. Но им явно не хватало численного превосходства над своими гостями, потому что лица грумов печально оглядывались в мою сторону.
Шудо нервничал, непривыкший
Я с неохотой покинула конюшню, пробираясь по пестрой толпе. На меня мало обращали внимания, еще почти никто не знал нечерию в лицо, а те, кто был на помолвке, не увидели в простой девушке нареченную принца. Поэтому я спокойно, без официальных приветствий прошла в замок. Дейст так же встретил странным и непривычным оживлением. Оно как-то не замечалось поутру, а теперь явственно стояло в воздухе.
Песни менестрелей доносились из разных уголков каменного замка, по коридорам сновали слуги, гуляли господа, стояли постоянные разговоры и звенел смех. Я почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, и, недовольно ежась, едва сумела пройти в свои покои без остановок. На каждом углу собирались группки аристократов, и не желали пропускать служанку сквозь свое сборище. В конце концов, разозлившись, я использовала свое звание нечерии и почти беспрепятственно добралась до покоев принца, ставших моими.
День оказался слишком долгим и полным событий, чтобы я смогла обдумать его и хоть на минуту не мечтать о сне. Так что я спала, а сознание волка отстранено наблюдало за неподвижно сидящим вожаком, который с непонятным выражением лица вглядывался в спящую «неотвергнутую».
Короткие дни пролетали так быстро, словно какой-то проказник постоянно переворачивал песочные часы времени. Не успевала я открыть глаза задолго до рассвета, как на меня тяжелым грузом обрушивалась поздняя ночь. Недосыпания сказывались на недостатке концентрации внимания и вечной рассеянности, которую я проклинала каждый раз, как пропускала мимо ушей какой-нибудь вопрос.
До гостей в замке медленно дошло, что взлохмаченная девушка в извечной одежде охотницы — это будущая принцесса. Теперь мне, к сожалению, почти не удавалось проскальзывать мимо их пустословных сборищ, поэтому приходилось с вежливой улыбкой выслушивать сладкоголосых болтунов. С каждым днем они раздражали все больше и больше, и возникало впечатление, что вот-вот моему безграничному терпению придет конец. Но в этой апогее постоянных дел меня застал принц. Силенс ужаснулся моим синякам под глазами и слегка впалыми щеками. По его приказу меня кормили за четверых мужчин, а Уэн следила за тем, чтобы я много спала. Я была одновременно раздражена и рада заботе принца, но моя отчетливая усталость больше поддерживала меня во втором мнении.
Силенс же с каждым прошедшим часом становился все более оживленным и возбужденным. В нем загорелась искра жизни и страсти, все это отмечали на ужинах в Обеденном зале. Принц преобразился не только во внешнем смысле, но и внутреннем. Скорбь о королеве Лайс стала отложенной на неопределенный срок, мне это не нравилось. Уж лучше бы отложили свадьбу. Но Дейст по-прежнему собирал в себе гостей и прибавлял своим коридорам жизни и воодушевления.
Мои волки, как я их безмолвно нарекла про себя, не пытались выйти на контакт и не настаивали на предназначенном общении или использовании магии. Я благодарна им. По крайней мере, они не отвлекали от важных дел, сохраняя силы для других занятий, хотя и без них странные мысли о загадочных Иных постоянно тревожили мое существо.