Всадники Ветра
Шрифт:
— Какую Златоглазку она искала? — Принц рассмеялся.
— Я тоже сначала не понял, о ком она говорит. Вечерами она рассказывала о девушке, с которой гуляет днем. Поначалу я решил, что это какая-то служанка, которая остается без дела, но когда сегодня Гирцита показала твой образ, понял, что ошибался. — Принц с улыбкой глядел на меня, в лице не читалось и следа укора. — Златоглазка. Я бы назвал тебя принцессой.
— Как банально, — фыркнула я.
— Дикая невежественная нахалка! — расхохотался Силенс. Я улыбнулась против воли. — Я никогда не слышал, как ты смеешься, —
— Не знаю. Меня трудно рассмешить.
Силенс задумчиво всматривался в мое лицо, стало неловко от его горячего взгляда. Он выражал такую преданность и покорность, которая должна сейчас литься из меня за его поступки. Но я лишь стояла в стороне, сложив на груди руки, и грозно поглядывая в его сторону.
— В чем тебе помочь по части подготовки? — инициативно поинтересовалась я.
Силенс нахмурился, потому просчитал что-то в уме, и спрятал руки в карманах, словно они замерзли. В комнате было слишком жарко.
— Пожалуй, с выбором цвета для моего наряда, — насмешливо ответил принц. Он еще не знал, как я ненавижу «общение» с одеждой.
— Хорошо, — кисло отозвалась я. Принц прекрасно понял мою реакцию, но дерзкая улыбка говорила о том, что он уже отлично осведомлен. — И белье? — наивно спросила я. Принц залился краской.
— С этим справлюсь сам, — сквозь смущение пролепетал принц. Я попала прямо в точку.
— Хорошо, мой принц, — я вежливо присела в реверансе.
— Черт, сущий черт в женском обличии! — раскатывался хохот принца по коридору, когда я нагло выпроводила его вон.
Устало сползя по стене, я осталась сидеть на полу. Объятие принца принесло удовлетворение, но его слова о подготовке вновь разбередили душевные тревоги. Чем ближе становилась дата Первого Жаркого Дня, тем сильнее волновались волки. Тем отчаяннее звало куда-то мое сердце, но я стоически сопротивлялась, и вскоре перестала слышать жалобный зов.
Но принц предоставил еще одну задачу. Нужно выбрать для него наряд, что само по себе могло показаться абсурдным. Я бы всегда хотела видеть его в простой одежде, в которой он выглядит как нельзя лучше, но нельзя не согласиться с тем, что даже элегантный камзол и леггинсы подчеркивают красоту принца. Ленс оставался прекрасен в любом образе, чего не скажешь обо мне. Шрам придется каким-то образом скрыть, даже не хотелось показывать его портнихе Мэйк, но другого выхода не было.
Усталость от бушующих мыслей сморила быстрее, чем смог бы это сделать тяжелый день в седле. Кое-как добравшись до постели, я прямо в одежде повалилась на перину и уснула крепким, здоровым сном.
Последующие дни потекли своим чередом, я постепенно восстанавливала силы, но каждый раз откладывала поход к Мэйк. Но вот настало утро, когда сделать это оказалось невозможным. Уэн возмущенно отчитывала меня за то, что портниха даже не принялась за работу. До свадьбы, по ее мнению, оставалось совсем мало времени, и мне нужно срочно отправляться к мастерице Мэйк.
Красная и злая от причитаний Уэн я брела вверх по лестнице от покоев принца к портнихе. Злоба бушевала во мне. Прошлым
Мастерица Мэйк встретила меня доброжелательной улыбкой, от ее доброго лица стало не по себе. В руках женщина держала длинную бечевку, с черными метками, а за ее спиной я заметила аккуратно разложенную белую ткань. Теперь страх стал практически осязаемым.
— Ну, что, милочка, вы готовы? — без приветствий начала мастерица Мэйк. Я неуверенно кивнула, хотя выбора и не оставалось. — Принц сказал, что вы сами пожелали выбрать фасон и цвет его наряда.
Я поперхнулась, возмущенно стиснула зубы и ответила портнихе что-то невнятное. Несносный негодник! Он сделал это мне назло.
Волк тревожно меня коснулся, я лишь отмахнулась, уверив, что все прекрасно. Хищника это не удовлетворило. Он продолжал настойчиво пробираться в мой рассудок, но я грубо оттолкнула его. Волк обиженно заскулил.
— Что-то не так, нечерия? — добродушно поинтересовалась мастерица.
— Нет-нет, — поспешила я ее заверить.
Мэйк начала кружить вокруг, уточняя мерки, которые сняла для помолвки. Она возмущенно охала, что я немного похудела в талии, увещевая, что на кости надевать свадебное платье она не будет. Я поморщилась. Мастерица приказала избавиться от верхней одежды, я с опаской обнажалась до белья.
Мне понравился взгляд доброй портнихи, брошенный на мой шрам. Он не горел отвращением или страхом, она лишь недовольно покачала головой и начала прикидывать фасон платья, который поможет скрыть мой недостаток. Булавки, появляющиеся из ее бездонных карманов, беспрестанно меня кололи, но я молча стояла перед портнихой, пока та кружила по комнате.
Когда терпение начало подходить к концу, мастерица Мэйк выпрямилась и заявила:
— Через три дня придешь на первую примерку, милочка. — Она задумчиво перебирала пальцами белоснежную ткань, которую скрепила булавками. Теперь гладкий шелк собрался в красивые складки, но то были только наброски. — А принцу какой наряд ты выберешь?
Моя память пыталась отыскать в себе хоть какие-то знания о сочетании цветов и форм. На своем белоснежном платье я не заостряла внимания, решив, что наряд принца не должен так яро с ним гармонировать.
— Хм-м, мастерица Мэйк, — женщина по-детски зарделась. — Думаю, белоснежная батистовая рубашка с воротником, простой серый жилет, а поверх него камзол с недлинными полами цвета жженого сахара, может немного светлее или темнее, брюки в тон им, ну и черные сапоги до блеска начищенные подойдут сюда для общего ансамбля. — Мэйк пораженно на меня смотрела, я потупилась. — Простите, если что-то не так, я не сильна…
— Что ты, милочка! Хорошо продуманный наряд! — заявила портниха. — У тебя есть определенный вкус!