Всадник

Булаев Александр

– А другим языкам ты меня сможешь научить?

– Если господин прикажет. – Пытаясь скрыть хитрую ухмылку, ответил монах.

У них в семье читать умели только отец, Араме и Нессиоти. А писать только Нессиоти. Остальные отдавали предпочтения изучению верховой езды да умению владеть оружием. Ах, да, и, конечно же, мать мальчика. В детстве она и Мазсе пыталась научить писать и читать, но он не проявил должного усердия, и Террея оставила всякие попытки обучить ребенка.

– Я бы хотел, научиться читать твои книги, жрец. Но, боюсь,

скоро мы покинем твой город. Акиннаез вывел почти всех рабов. Завтра будут вывозить собранные ценности и сокровища. Сегодня же будет пир в честь завоевания вашего королевства.

– Антерол потерял свое былое величие. Король Хитклифф во всем полагался на наемников. Без конца чеканивший золотые монеты, он раздавал их своим приближенным в надежде, что те будут для него надежным щитом. – Монах гневно плюнул в сторону.

– Шакалы, разграбили казну и скрылись, только услышав о приближении Акиннаеза.

– Господин. – Внезапно, чего-то испугавшись, обратился к Мазсе Монах.

– Что же будет со мной и моими книгами, когда Вы покинете город?

Мазсе лишь пожал плечами.

Глава 4

За разговором со своим новым рабом, Мазсе потерял счет времени и не заметил, как солнце уже начало заходить за горизонт. Он впопыхах выбежал из храма и, запрыгнув на лошадь, помчался в сторону дворца, где его уже ждали братья.

– Если он не прибежит через пять минут, я пойду без него. – Ворчал Скилур.

– Он успеет. – Ответил Араме.

– Сейчас там разберут всех прелестных рабынь и выпьют все вино. Сам будешь спать со старухами. Не знаю как ты, а я пошел. – Сказал Скилур и похромал в сторону больших кованых ворот, открывающих путь во дворец.

Раздался стук копыт о гранитный камень, которым была выложена дворцовая площадь. Толпы воинов расступались перед мчавшимся галопом всадником. Остановившись у разбитого фонтана, Мазсе побежал в сторону братьев.

– Я не слишком задержался? – Улыбнувшись, спросил мальчик.

Скилур помотал головой, а Араме сказал, что он прибыл как раз вовремя.

– Старух заберешь себе. – Тыча пальцем здоровой руки в своего брата, добавил Скилур.

Внутри дворца было как-то пустовато. Все мало-мальски ценное уже вынесли, на окнах висели оборванные куски бархатных штор, а под ногами был расстелен красный ковер с коротким ворсом.

Войдя в тронный зал, Мазсе увидел в глубине большой королевский трон, выполненный из какого-то блестящего металла, похожего на золото с медным оттенком. У подножия трона из досок был выложен походный стол, на котором разноцветным ковром расстелились всевозможные яства, найденные в подвалах и кладовых Антерола.

Вокруг стола, на мягких подушках, кто, развалившись, а кто, поджав ноги и сохраняя осанку, восседали вожди и знатные всадники. Почетное место по левую руку от царя занял Араме. Вслед за ним рядом с троном уселись Скилур и Мазсе. У стен в пяти шагах от стола стояли голые

пленницы всех возрастов, они были прикованы цепями к колоннам, поддерживающим высокий потолок тронного зала.

Всадники, которым надоедало сидеть в ожидании царя, или просто из-за разыгравшегося желания, подходили к прикованным рабыням и брали их силой. Рядом стояли стражники с кнутами, которые стегали непокорных девушек, или тех, которые начинали рыдать или кричать. Но, к счастью для них самих же, большинство рабынь просто лежало в тени колонн, молча ожидая своей очереди, давно уже смирившись с этой участью.

Вожди что-то возбужденно обсуждали друг с другом, объедаясь фруктами, мясом и птицей, запивая все изысканными королевскими винами.

– Я так и не поблагодарил тебя мальчик. – Подойдя со спины и хлопнув Мазсе по плечу, тихим голосом произнес седоволосый старик.

Это был Партатуя, его было почти не узнать. Без доспехов и своей сабли он казался не таким грозным. Кожа на руке была дряхлой, а на подбородке она и вовсе обвисла. Волосы были уложены назад и завязаны в хвост. Черный халат с золотыми вставками был ему весьма к лицу, и придавал поистине царский вид.

– Спасибо тебе, что отсрочил мою встречу с Великим Всадником. – Произнес Партатуя, ещё раз похлопав паренька по плечу.

Мазсе кивнул, в знак одобрения.

– Вон видишь того черноволосого здоровяка, с золотыми кольцами в бороде. – Обратился к Мазсе Скилур.

– Это Колаксай – свирепый муж. Знать их племени убила отца его, и на совете хотела избавиться и от него. Он, не подозревая об измене, пришел на совет без оружия и без доспехов. Знать начала хаять отца и его самого. Вынесли ему приговор, а вот выполнить не смогли. Колаксай всех до одного перебил голыми руками. И с тех пор правит племенем без совета знатных всадников.

Мазсе взглянул на него. Тот, кажется, о чем-то размышлял, закидывая в рот виноградины.

– Этого ты уже видел. Марсагет – хитер как лис и подл как змея. Он всегда там, где нажива, и не сделает ничего, если ему не будет от этого выгоды.

– Хочет объединить наши племена под своей властью. Стоит мне только жениться на его сестре, как меня тут же… – Скилур провел большим пальцем по горлу.

– Сразу заграбастает моих воинов и получит голос на совете. Потом избавится от Араме, знать сразу изберет его своим вождем, и тогда он станет вторым по силе после Акиннаеза.

– А почему бы тебе первым от него не избавиться и не забрать его племя, тогда ты сам станешь вождем? – Шепнул ему на ухо Мазсе.

– А, да пустое это все. Там уже все решил Акиннаез или Нессиоти, он давно нашей смерти ищет, как только отец отрекся от него, все мстит нам. Не успокоится, пока всех не перебьет. Ты, наверное, не помнишь, маленький ещё был. – Махнул здоровой рукой Скилур.

– Я помню, брат. Помню, как отец умолял Акиннаеза, оставить жизнь Реона. – Прервал брата Мазсе.