Всадник
Шрифт:
Лагерь поставили уже до захода солнца, как раз перед возвращением Араме. Шатер вождя действительно был великолепен и уступал лишь кочевому дворцу Акиннаеза. Купала шатра были сшиты из красного бархата с лисьим мехом. Внутри были разложены цветные подушки и матрацы, захваченные у южных торговцев. Посуда была из белой керамики Восточных королевств. А стол и кресло вождя были выполнены из черного дерева, привезенного с севера.
Приехав от царя, Араме был задумчив и раздражителен пуще прежнего. Он спрыгнул с коня, отдал его первому попавшемуся всаднику с распоряжением,
– Скилур, собери знать, я жду вас в шатре. Нам многое нужно обсудить. – Сказал Араме и вошел в свой шатер.
– А я могу поприсутствовать на вашем совете? Отец всегда брал меня на совет со знатью. – С жалобным видом произнес Мазсе.
– Думаю, что можешь. Тебе нужно привыкать к подобному. Смотри, слушай и запоминай, в разговор не встревай, говори только в том случае, если тебя спросят. Даже если тебе кажется, что твои идеи достойны того, чтобы их выслушали, молчи. Ты все понял? – Произнес Скилур.
– Конечно, как скажешь, брат. – С довольным лицом, голосил мальчик.
Вскоре все собрались, младшие всадники подали к ужину дюжину жареных птиц, четыре кувшина с вином и по одной жареной рыбе на человека. Не считая братьев, Мазсе увидел десятерых знатных всадников, каждый привел не меньше двух сотен конных воинов. У Партатуи их было и вовсе триста.
– Соратники мои! – Начал свою речь Араме. – Завтра, за три часа до восхода солнца мы нападем на замок врага и захватим его. Противник располагает десятью тысячами пеших воинов из них лишь половина рыцари. В городе несколько десятков тысяч горожан, и у каждого есть, чем поживиться. Акиннаез отвел нам роль авангарда, поэтому мы будем биться в первых рядах и первыми взойдем на стены замка. Мы воспользуемся построенными осадными башнями, чтобы взять город!
– Акиннаез хочет кинуть нас как кусок мяса на растерзание Антерольским псам? – Возмущенно спросил Савлий, не столь давно занявший место своего умершего отца в совете.
Араме положил руку на его плечо и, сжав пальцы, сказал:
– Нам оказана великая честь, вести за собой орду сератаев! Неужели ты не рад такой славной битве?!
– Рад, конечно! Славная будет битва. – Сжимаясь от боли, прошипел представитель знати.
– Как только мы примем основной удар на себя, и войска противника начнут стягиваться к нам, главные силы Акиннаеза выйдут из лесов, что на севере и северо-западе Антерола, и по лестницам взберутся на стены, захватят западные и северные ворота. А дальше, наши всадники начнут резню в городе.
Вся знать, видя силу Араме, начала выкрикивать его имя, стучать по столу, даже Савлий, разминая плечо, выкрикнул пару одобрительных возгласов в сторону вождя.
Воины ели, пили, спорили, кто, сколько рыцарей убьет, и кто падет первым. Когда на столе все было съедено, Араме повелел убрать остатки, поблагодарил знать и велел всем хорошенько выспаться перед боем. Когда последний всадник покинул шатер, вождь попросил братьев остаться.
– Я сегодня видел Нессиоти, он восседал по правую руку от Акиннаеза и все что-то нашептывал ему на ухо… а тот только делал хмурый взгляд и кивал головой. Этот предсказатель
– Так Акиннаез ждал нас не для мести выходит. – Усмехнулся Скилур.
– Он не захотел богов гневить. Мне об этом рассказал Марсагет. И вот еще что, брат мой, Акиннаез приказал, чтобы ты женился на сестре Марсагета, дабы укрепить прочность наших племенных союзов.
– А меня спросить не надо было?! – Выпалил Скилур.
– Акиннаез уже давно все за всех решил или Нессиоти, кто их знает. – Махнул рукой Араме и допил остатки вина из смятого кубка.
– Но до этой свадьбы ещё дожить надо, впереди тяжелый бой, мы потеряем как минимум половину всадников. Мазсе, ты останешься в лагере.
– И не подумаю! Как я потом буду в глаза вам смотреть? Я проделал этот путь не для того, чтобы отсидеться в лагере.
Араме ничего не ответил, а только махнул рукой.
– Убирайтесь отсюда, оба! – Скомандовал Араме.
Братья вышли, Скилур одернул Мазсе за плечо и сказал:
– Ночью, когда мы будем набиваться в башни, не занимай первых шеренг, все кто рвутся сразу в бой, всегда погибают, держись меня, далеко не уходи, мне будет тяжело сражаться и искать тебя, чтобы спасти.
– Если ты дерешься, так же, как и в поединке со мной, то тогда тебе придется постараться, чтобы не отстать от меня, ведь мне точно будет некогда спасать тебя, брат. – Съязвил Мазсе, вывернувшись из-под руки Скилура.
Когда Мазсе уже не было видно в темноте, Скилур посмотрел на небо и прошептал, так тихо, будто бы боялся, что его кто-то услышит:
– Помоги нам Всадник. Защити нас. Не дай матери схоронить ещё сыновей в этот день.
Глава 2
Раскаты грома сотрясали землю. Воины смотрели на небо в ожидании дождя, но Великий Всадник молчал. Мазсе не выпускал из вида Скилура, они были почти на самом нижнем ярусе осадной башни.
– Не лезь на рожон, держись меня. – Звучал голос Скилура в голове у Мазсе.
Сердце колотилось с бешеной скоростью, ноги казались ватными.
– Страх перед битвой – это хорошо. – Говорил отец. – Именно благодаря ему, мы живы, – говорил отец, – главное не дать перерасти ему в панику. Из-за неё мы гибнем.
Под прикрытием грома и ночи, войска толкали башни, не было звезд, луну закрыли тучи. Гром громыхал так, что трещали стены осадной башни.
– Всадник гневается. – Со страхом произнес какой-то воин, стоявший рядом.
– Не гнев то, но благословение! – С дикой уверенностью, произнес Скилур, ударив в щит.
Он воодушевил войска, как будто сам Всадник говорил его устами. Остальные подхватили его призыв и начали обстукивать щиты мечами. Даже Мазсе почувствовал общую заряженность на бой, ему хотел скорее ринуться в самое пекло, не было больше страха, была лишь жажда крови и непоколебимая уверенность в победе.