Время волков

Бочаров Анатолий Юрьевич

– Дядя, - горячо сказал он, - дядя... ну что же вы так! Как... как это понимать! Немедленно поднимитесь! Вы не можете... встаньте!

Но Роальд Рейсворт даже не шелохнулся. И не поднял глаз.

– Я служил вашему отцу, - сказал он негромко, - а теперь ваш отец смотрит на меня с неба... Когда-то я был вашим дядей, герцог Айтверн, но это уже в прошлом. Вы мой лорд, и я явился подтвердить свой оммаж... и либо стать вашей десницей, либо сгинуть. У меня нет другой дороги, кроме служения моему сюзерену. Как нет другой дороги и у вас. Возьмите мой меч, не зря же я его привез... и сделайте, что почитаете нужным.

Но Артур все глядел на друга своих детских дней, старшего родственника, наставника, близкого и любимого человека - и чувствовал

раздирающую сердце боль. Он так ждал дядю Роальда. Ждал, что когда тот явится, все снова станет простым и легким, надеялся, что дядя прижмет племянника к груди, растреплет волосы и скажет, что тот держался молодцом. И теперь все будет хорошо, потому что пришел старший, и он знает, что нужно делать, как поступать, куда идти. А все вышло совсем не так. Явился не родственник, а вассал. Явился, чтоб подчиняться приказам, а не давать советы. И это значило... это значило, что он, Артур Айтверн, остался совсем один. Власть и ответственность рухнули на его плечи и отрезали от дорогих прежде людей. Он один остался в ответе за всех, кого знал и любил, и еще за целый мир впридачу - но совсем не видел в себе ни ума, ни уверенности, ни силы. А все смотрели на него и ждали его решений, как будто он был наделен умом и силой.

– Дядя Роальд...
– прошептал Артур в последней надежде спрятаться от навалившейся на него судьбы, найти кого-то, кто заберет его страх и боль, защитит и, может быть даже, спасет.
– Нельзя же так...

– Милорд, - голос Рейсворта оставался уверенным и непреклонным, и Артуру как никогда захотелось кричать, - я жду вашего решения.

И тогда, слыша, как дрожит земля у него под ногами, как шелестит по коже время, знаменуя конец одной жизни и начало другой, видя, как, вторя его беззвучному воплю, обращаются над головой небеса, стремящиеся к единой точке, к оси, что нанизала его на себя и пронзила вместе с ним и весь мир, зная, что отныне и в самом деле больше некуда отступать, что осталось лишь сделать шаг вперед... и потом еще один, и еще, и еще, пока не подкосятся ноги... Артур Айтверн протянул руку - и его пальцы сомкнулись на рукояти меча.

Он перехватил меч поудобнее - и коснулся им плеча Рейсворта.

– Я принимаю твою службу, сэр Роальд из дома Рейсвортов, - громко сказал Артур.
– И это честь для меня.
– Он подбросил клинок в воздухе, взял его за лезвие и вернул графу.
– Возьмите, граф. И встаньте.

Роальд поднялся на ноги, пряча оружие в ножны.

– Я выступил сразу, как получил известие, - просто сказал он, как если бы они не стояли на мосту, ведущем в замок Тарвелов, перед тысячами солдат, а находились в самом замке, в одном из верхних покоев, и неторопливо держали совет.
– Присланный тобой гонец совсем умаялся - говорит, загнал в дороге двух коней, да и сам едва соображал, на каком свете находится. Когда я прочитал письмо...
– Граф поджал губы.
– Раймонд был великим воином, но плохим политиком. Он верил слишком многим... и проиграл. Хотя кто из нас на его месте поступил бы разумней? Эрдер годами не давал и повода усомниться в своей лояльности... а полки столичного гарнизона... Мы отвыкли от ударов в спину, и вот, оступились. Хорошо, что еще не все потеряно. Я выступил из Рейсворта, - Роальд говорил о своем фамильном замке, - с двенадцатью сотнями воинов, и второго дня был в Малерионе. Тамошний наместник уже получил известия и поднимал войска. Я принял командование, как старший по титулу. Взял с собой еще пять сотен гвардейцев твоего отца... твоих гвардейцев, и не тратя времени поскакал на восток. Здесь со мной, - он обернулся и указал рукой на замершую армию, - семнадцать сотен солдат. Это лишь авангард. Следом за нами идут еще три тысячи воинов, из Малериона, Уотерфорда и Флестальда, - он назвал главные замки Айтвернов, - под предводительством тана Брэдли. Они отстают от нас примерно на день. Остальные отряды подойдут позже, лордам Запада потребуется время, чтобы собраться с силами... но медлить они не станут.

–

Прекрасно, - кивнул Артур.
– Приятно слышать, что ожиданию приходит конец - а то здешние камни уже начинают вселять мне меланхолию. Отправимся на Тимлейн сразу, как соберем армию - нельзя позволять ставленнику мятежников слишком долго сидеть на Серебряном Престоле. Иначе потом придется слишком долго очищать трон от оставленной узурпатором грязи - не удивлюсь, если он редко моется и дурно пахнет. Но пойдемте, граф. Думаю, вам найдется о чем поговорить с лордом Тарвелом, да и не помешает промочить горло с дороги.

– Постойте, - подал голос Гайвен. До этого он стоял молча, и никак не реагировал на происходящее, обратившись в безмолвную тень - очень бледный юноша шестнадцати лет от роду, выглядящий посторонним на встрече герцога Айтверна и графа Рейсворта. Чужак здесь. Наверно, чужак где угодно.
– Постой, Артур. Я думаю... думаю, лорду Роальду найдется еще чем заняться, прежде чем подниматься наверх. Да и нам тоже... Это войско, что стоит здесь... Надо же как-то позаботиться о нем. Отправить в лагерь, разместить там... Они же не будут стоять, как на плацу, пока мы будем пить вино и говорить о погоде...

Роальд Рейсворт повернулся к Ретвальду. Казалось, он лишь сейчас заметил принца, словно прежде тот был совершенно невидимым, а теперь вдруг взял, да и соткался из воздуха. Граф нахмурился, в его взгляде явственно читалось раздражение:

– Благодарю вас, милорд, - сказал он негромко - так, чтоб стоящие позади солдаты не могли разобрать слов.
– Очень любезно с вашей стороны было дать мне подобный совет. Боюсь удивить вас, но именно это я и собирался сделать в первую очередь. До того, как стану пить вино и говорить о погоде. Я двадцать лет командую людьми, милорд Ретвальд, и успел кое-чему за это время научиться.

Гайвен содрогнулся всем телом, как от удара плетью, его алебастровое лицо потемнело от прилива крови, отчего обрело естественный телесный оттенок.

– Я не хотел вас оскорбить, - сказал он тихо.
– Я лишь хотел дать совет. В моих мыслях не было сомневаться в вашей компетентности и в вашем опыте.

Роальд Рейсворт едва склонил голову, это даже нельзя было назвать поклоном, просто кивок.

– Нисколько не сомневаюсь, что вы не сомневались во мне, - сказал дядя Артура Гайвену Ретвальду.
– Я был бы положительно опечален, узнав, что сеньор моего сеньора ни во что не ставит мой опыт - полученный, должен признаться, отнюдь не из разглядывания старых манускриптов.

Гайвен покраснел еще больше и ничего не ответил.

Тут Артур неожиданно ощутил, как внутри него разгорается гнев. Черт побери, да что дядя себе позволяет? Каким бы наивным Гайвен не казался, он - наследник престола, будущий король Иберлена, и никто не имеет права выговаривать его, как конюха или поваренка! Никто, даже трижды или четырежды граф, не имеет права вытирать ноги о владыку страны, в которой живет. Странное дело, еще совсем недавно Айтверн позволял себе открыто грубить Ретвальду, а нынче, услышав тоже самое из чужих уст, испытал возмущение. Даже больше - чистый, клокочущий гнев. И не только на графа Рейсворта, но и на себя тоже. Он ведь раньше унижал Гайвена изо дня в день, да еще не находил в этом ничего дурного. И надо же было быть таким... подонком.

– Граф Рейсворт, - промолвил Артур, стараясь держать свою ярость в узде, перелить ее в сверкающую, отполированную ледяную сдержанность, - его высочество вовсе не желал оскорбить вас. Он всего лишь проявил заботу о моих и ваших людях, что делает честь ему, как государю. А вы оскорбили его, причем совершенно незаслуженно. Оскорбили не только как нашего будущего короля, но и просто как хорошего человека, давшего добрый совет относительно других людей. А это не делает вам чести. Я прошу вас принести принцу Гайвену свои извинения. Заметьте - прошу, а не приказываю. Потому что не имею права распоряжаться чужой совестью. Это вам решать - очистить ее или оставить запятнанной.