Время Рыцаря

Корниенко Дмитрий

Альберт подозрительно уставился на Крушаля.

– Хорошо. Мы поговорим... Но сначала я все-таки приму душ. Вы можете подождать в моей комнате?

– Спасибо, но без лишней необходимости я не поднимаюсь так высоко: лестница в башне слишком крута. Лучше встретимся в каминном зале, - и Крушаль указал набалдашником трости в виде лошадиной головы на цветные витражи второго этажа.

– Я не заставлю вас долго ждать, - пообещал Альберт и поспешил обратно к себе. Странным образом встреча с Крушалем несколько отрезвила его, хотя сказанные слова начали доходить до сознания только

сейчас. Лишь забравшись в душ, Альберт сообразил, что визит агента может быть связан именно с его ночным путешествием во времени. Во всяком случае, некоторые слова Крушаля трудно было истолковать иначе.

Стоя под сильным напором воды, Альберт забыл про мыло и шампунь, целиком уйдя в воспоминания. Вчерашние приключения не надо было воскрешать, припоминая как сон, тяжело и мучительно. Весь день в прошлом - от и до - стоял перед глазами, и можно было мысленно вернуться в любую его минуту и повторить любую фразу того же Ришо или Гроуса. Альберт, пожалуй, простоял бы так еще долго, принимая теменем бьющие струи, потому что вода доставляла теперь какое-то новое непривычное удовольствие, словно он очень давно не мылся и вот только сейчас снял доспехи. Ведь как мечталось ему о душе по дороге в аббатство, когда чесалось все тело... Но Альберт одернул себя - пора поговорить с агентом. Он поспешно выбрался из кабинки и зарылся лицом в пушистое полотенце. В глубине души было жаль, что все закончилось, и теперь никогда не узнать, во что вылился для капитана Уолша неудачный рейд 1370-го года. Впрочем, явно ничем хорошим.

Бледный и непричесанный, Альберт зашел в каминный зал, где уже сидел Крушаль и перебирал какие-то бумаги из своей папки. Его узкие очки съехали на нос, он был озабочен и лишь кивнул. Историк уселся напротив и в ожидании сложил руки замком, но Крушаль не спешил приступить к разговору, целиком сосредоточившись на открытках. Наконец лицо его просветлело, видимо, он нашел, что искал, и быстрым движением, словно фокусник, переложил что-то из папки в портфель.

– Итак, судя по вашему виду, вам удалось раскопать что-то о прошлом замка?
– спросил Крушаль, удовлетворенно сняв очки и сосредоточив внимательный взгляд на историке.
– Какой же пласт времени вы подняли?

– Столетнюю войну... Весьма интересный период. Но вы ведь сначала хотели поговорить о природе моего недомогания?

– Действительно, время поговорить о времени, уж простите за каламбур, - улыбнулся агент.
– Что же произошло ночью?

Альберт насторожился, но решил пока отделаться полуправдой.

– Дело в том, господин Крушаль, что... мне снился удивительный сон, в котором я побывал в прошлом. Году этак в... 1370-м, - и Альберт выжидающе уставился на агента.

– Чем кончился сон?
– спросил Крушаль.

– Я не помню.

– Помните-помните, - агент едко улыбнулся. Только в двух словах об этом не расскажешь, правда?

– Правда. Боюсь, и двух дней не хватит.

– Тем более что двух дней у вас и нет. У вас есть только один день.

– Простите?
– не понял Альберт, но неприятное предчувствие стало мерзким холодком расползаться по телу.

– Сейчас все объясню. Только скажите сначала, что последним запомнилось

перед пробуждением? Что произошло во сне непосредственно перед тем, как вы снова очутились в своей комнате под сводом башни?

– Я засыпал на постоялом дворе, - ответил Альберт и добавил уже совсем тихо, словно сознаваясь в преступлении: - Мне удалось спастись в ходе штурма аббатства Ва, и с несколькими солдатами мы остановились на ночлег в гостинице у дороги.

– Понятно. Если не ошибаюсь, это как раз тот штурм, когда аббатство было полностью разрушено пожаром?

– Возможно... Хотя когда я покидал его, все строения и собор были еще целыми. Правда, собор каменный, думаю, пожар не смог бы сровнять его с землей.

– Ошибаетесь. Перекрытия-то деревянные, а когда они сгорают, обрушиваются и каменные стены. Вы сами бы в этом убедились, если бы остались до конца. Впрочем, проснувшись поутру на постоялом дворе, вы сможете вернуться и посмотреть, что же там произошло, - Крушаль усмехнулся.
– Но вернемся к настоящему: у вас есть только день на передышку перед возвращением.

– С чего это вы взяли?
– мрачно спросил Альберт и попытался перейти в наступление: - Что вы знаете о моем сне и о зеркале? Почему я проснусь поутру на постоялом дворе?

Смутное разочарование, что все закончилось, уступило место страху, что все только начинается.

– Дело в том, что Николас, прежний владелец замка, был моим другом, - сказал Крушаль.
– И он сейчас в коме. Поэтому...

– Как в коме?
– перебил Альберт.
– Дядя говорил, он просто лежит в больнице. Ему стало хуже?

– Ему стало хуже уже давно. Но не мог же я сказать вашему дяде, что владелец замка... при смерти. Сразу возникли бы неприятные юридические нюансы. А Николас сейчас действительно на грани между жизнью и смертью.

– Однако вы сказали: "он был моим другом". Значит...

– Теперь, с вашим появлением в замке, у меня появилась надежда, что я буду говорить о нашей дружбе с Николасом в настоящем времени. Опять каламбур, - улыбнулся Крушаль.

– В чем же каламбур?
– нервно спросил Альберт.

– В том, что он потерялся в прошлом времени, - просто ответил агент.
– Вы-то попали туда случайно, из-за того, что зеркало было в комнате и совпали кое-какие факторы. Он же разгадал тайну зеркала и попал в прошлое намеренно. С тех пор, на протяжении многих месяцев, каждая ночь уносила его в Средневековье. Там он каждый раз вселялся в тело хозяина этого замка, но четырнадцатого века.

– Да... все так и есть...
– сказал Альберт, вспоминая слова Ришо и отбрасывая ненужные уже попытки таиться.
– Но к моменту моего появления в прошлом вашего Николаса уже не было в замке. Мы не пересеклись. Вроде бы он уехал в Париж на поиски манускрипта, с помощью которого можно вернуться. Я узнал об этом от некоего Ришо, управляющего замком. Я ведь там стоял со своим гарнизоном, - сказал Альберт и добавил не без гордости: - Я там рыцарь и капитан.

– Хорошо. Не буду играть с вами в прятки. Я вкратце обрисую вам ситуацию, а потом мы сможем поговорить предметно, - сказал Крушаль.
– Может быть, вы хотите поговорить за завтраком?