Время Рыцаря
Шрифт:
7
Длинная каменная стена аббатства, покрытая засохшим вьюном, словно сетью кровеносных сосудов, основанием уходила в густой колючий кустарник. Она была невысока, всего-то в два человеческих роста, и за ней желтели многочисленные монастырские постройки. Особенно выделялся массивный церковный собор, больше похожий на донжон крепости, чем на церковь, что было неудивительно для того опасного времени. А на стенах, окружавших монастырь, было заметно множество фигурок, и по характеру их передвижения чувствовалось, что гарнизон в замешательстве. Эту суету можно было бы объяснить появлением на горизонте вооруженного отряда,
Альберт пришпорил коня и вместе с Гроусом подъехал к воротам чуть раньше остальных. Над прямоугольным каменным зубцом сначала заколыхался синий плюмаж, а потом высунулся и владелец плюмажа, в шлеме, похожем на серебряное ведерко с прорезями для глаз.
– Сэр Роджер Уолш прибыл со своим отрядом по приказу Роберта Ноллиса!
– крикнул Гроус, взяв на себя роль глашатая.
Плюмаж качнулся, рыцарь выпрямился, уставившись прорезью в горизонт, и молча отошел обратно за обломанные зубцы. За ветхими деревянными воротами послышалась возня, и к моменту подхода отряда створки медленно распахнулись. Уже внутри Альберт обернулся. Ворота - а это были северные ворота - были поспешно закрыты. Альберт скептически посмотрел на единственную балку, вставленную в скобы. "Десяток солдат с бревном, и балка треснет", - подумал он.
Альберт спешился и вновь ощутил на себе вес доспехов. Однако в воздухе витало такое напряжение и страх, что сейчас, пожалуй, он бы предпочел, чтобы на нем были гораздо более тяжелые латы. А встречавший их рыцарь поднял забрало и тяжело, вразвалку, подошел к вновь прибывшим.
– А, сэр Роджер... Добро пожаловать в аббатство, - тускло сказал он, пересчитывая глазами прибывших с Альбертом людей.
– И почему я не ушел с Ноллисом, а остался со своим сбродом в этом проклятом месте?
– горестно спросил он.
Оставив его риторический вопрос без ответа, Альберт начал рассказывать о своих планах, но комендант гарнизона слушал рассеянно, будто слова мешали ему прислушиваться к звукам грозы, надвигавшейся с севера. Взгляд у него был отсутствующий, он то и дело нервно кусал губы, и все время поворачивал лицо к северу. Однако меньше чем через минуту выяснилась причина его столь неучтивого поведения. Только что он получил известие о разгроме англичан под Понваленом.
– Да, подлый Дю Геклен разбил Грэндисона, - сказал он.
– И еще нескольких капитанов с ним... Наши потери около семисот человек. Несколько оруженосцев прибыли с поля боя и сообщили эту дурную весть. Прислал гонца и Уолтер Фицуолтер, который не участвовал в битве, потому что расположился лагерем южнее Понвалена, совсем рядом. Он сейчас подойдет сюда со своими людьми, - комендант говорил хрипло, словно у него пересохло в горле.
– У сэра Уолтера человек сто, и до его подхода я не собираюсь ничего предпринимать. И ваши люди мне тоже нужны. У меня же почти сто латников и столько же лучников.
– У Сансера, который будет очень скоро, больше тысячи латников. Еще столько же у Дю Геклена.
– А вы-то, сэр Роджер, откуда это знаете?
– подозрительно сощурился Мэтью Рэдман.
– Так...
– замялся Альберт.
– Это долго рассказывать, да и несложно предположить, что с меньшими силами они не осмелятся на нас напасть...
– Дю Геклен сюда пока не сунется, его армии надо восстановиться
– Да и вечер скоро... Дай Бог, снова пойдет дождь... А где Сансер, я не знаю. Надеюсь, что не рядом.
"В том-то и дело, что рядом! Он вот-вот нападет на нас!" - захотелось крикнуть Альберту, но вслух он лишь сдержанно произнес:
– Думаю, маршал Сансер где-то здесь. Наверняка французы решили нанести удар вместе.
Мэтью Рэдман дернул головой, словно отгоняя такую возможность.
– Тем более. Обойдите со своими людьми восточную стену. В случае штурма они должны знать свои места. Сержант Томпкинс вам все покажет, - комендант вдруг засуетился и крикнул в сторону часовни: - Томпкинс!
Подбежал долговязый сержант, у которого из-за спины выглядывала длинная рукоять тяжелого двуручного меча, и почтительно встал рядом.
– Пройди с сэром Роджером и сэром Ричардом на стены, покажи слабые места в обороне, - сказал Мэтью Рэдман и тихо добавил: - Хорошо хоть южная стена проходит по берегу речки, и там французы не сунутся. Западная стена высока - собор там неприступен. А вот восточную и северную стены придется оборонять.
Сержант мрачно ухмыльнулся и направился к лестнице на внешнюю стену. Обернувшись, чтобы убедиться, что рыцари следуют за ним, он еле слышно пробормотал:
– Слабые места... Показали бы мне на этой стене хоть одно надежное место, так я бы оттуда и не слезал. Клянусь святым Вульфхадом, восточная стена не для тех, кто хочет дожить до рассвета.
– Сейчас уже никто не сунется, или ты знаешь случай, чтобы кто-то штурмовал крепость на ночь глядя?
– язвительно спросил Гроус.
– Крепость...
– сержант сплюнул.
– Вот Брест - это крепость. А здесь так... Одно слово - монастырь.
– Поменьше болтай!
– прикрикнул Гроус.
– Как будто мы сами не видим, что эта стена от гусекрадов!
Сержант замолчал и лишь пыхтел, поднимаясь по каменной лестнице со сбитыми ступенями. Альберт же опять занервничал и сетовал на то, что не успел внимательно проштудировать литературу. Тогда бы он знал, нападут ли французы на аббатство сегодня, в день битвы при Понвалене, или на следующий день. От всей души он надеялся, что это произойдет лишь завтра, когда его отряд будет на дороге в Бретань.
С высоты было хорошо видно все аббатство. Массивная церковь возвышалась в западной части, и ее задняя стена являлась частью стены западной. Перед церковью располагались различные монастырские строения: почивальня монахов, странноприимный дом, скрипторий и многое другое. Все вместе эти постройки образовывали небольшой внутренний двор. Вдоль восточной стены, но не прижимаясь к ней, тянулись амбары и конюшни. В южной части, за пекарней, располагалось приземистое вытянутое здание, по-видимому, больницы. За больницей виднелись могильные плиты кладбища. Монахов нигде видно не было. Везде сновали либо латники, либо их слуги.
Тут осмотр прервал истошный крик, заставивший Альберта повернуть голову налево.
– Идут!
– Французы или Фицуолтер?
– пробормотал Гроус, пристально вглядываясь в полоску горизонта на северо-западе.
Альберт поспешил на угол, подался к зубцам и уставился вдаль, где в обход холма к аббатству приближался большой отряд. Вскоре от него отделились всадники, числом не более двадцати, и, опережая маленькое войско, галопом поскакали по дороге к воротам. Наконец-то стали видны английские флаги на копьях.