Время Рыцаря
Шрифт:
Как понял Альберт, исходя из своих небогатых пока наблюдений, Ришо, а именно так звали седовласого человечка, принадлежал к тому типу преданных управляющих, которые готовы рисковать жизнью ради хозяйского добра. Упирая на добровольную сдачу замка, Ришо всеми силами препятствовал разграблению, правда, безуспешно, хотя и рисковал быть заколотым. Он сидел теперь перед Альбертом, маленький, морщинистый, с воздушной шапкой седых с желтизной волос, и тревожно ерзал в единственном деревянном кресле, на которое ему указал историк. Он походил бы на сказочного гнома, свесившего короткие ножки, но в его
– Мы уходим, и путь наш будет тяжел и долог, так что я могу обещать: из замка будет вывезено немного, – приободрил его Альберт для начала.
– Я сразу понял, что имею дело с благородным человеком, – ответил Ришо, и в его глазах засверкали вполне искренние слезы благодарности.
– Благородным людям особенно нужны деньги, – заметил Альберт. – А рыцаря кормит только война.
Ришо при упоминании о деньгах сглотнул, лицо его отвердело, а глаза куда-то убежали, как у подвыпившего водителя при проезде полицейского поста. Помолчали.
– Скажите, что это за зеркало висит в моей комнате? – с деланным равнодушием спросил Альберт и качнул головой. Он уже научился управлять своим новым голосом.
Ришо не спешил поднимать глаза, о чем-то размышляя, а затем неожиданно и цепко взглянул на историка из-под сведенных кустистых бровей, словно пытаясь застать врасплох.
– К сожалению, оно испорчено, – ответил наконец он. – Мутное. Его цена теперь невелика. Да и разобьете по дороге. Не забирайте, пожалуйста, – неожиданно жалостливо попросил он.
– То, что мутное, я и сам заметил, а не связано ли с ним каких-либо особенностей или странностей? Оно вызывает необычное ощущение.
– Какого рода ощущение? – опять насторожился Ришо, но уже по-другому. В его вопросе теперь было больше интереса, чем испуга. Альберт отметил это, потому что в свою очередь внимательно следил за выражением лица управляющего. Ришо же, не дождавшись ответа, предусмотрительно добавил:
– Говорят, его владелец будет проклят! – последнее слово он произнес с легким искусственным подвыванием, что, видимо, имело целью окончательно обезопасить зеркало от суеверного рыцаря.
'Если долго говорить загадками, – подумал Альберт, – то управляющий, чего доброго, решит, что зеркало готовят к приватизации, и всячески будет уводить от его истинной ценности. Открытие же правды, скорее всего, не принесет никаких дополнительных проблем, но, возможно, позволит выманить что-нибудь интересное'.
– Не связаны ли с этим зеркалом какие-нибудь предания, касающиеся переселения душ? – выдохнул Альберт. Ему сразу стало легче, причем настолько, что тело под кольчугой расслабилось и обмякло.
– С чего вы это взяли? – Ришо совсем забился в кресло, и ноги его уже торчали параллельно полу.
– Я вчера заснул в одном времени, а проснулся здесь совсем в другом, – доверительно сказал историк, как нечто само собой разумеющееся. – Надеюсь, вы меня понимаете? Вы образованный?
Ришо слез с кресла и медленно, бочком, подошел к Альберту. Так подходят к хлипкой клетке с опасным хищником. Глаза их оказались на одном уровне, и видно было, как выходил из Ришо страх,
– Вот как… – произнес Ришо с облегчением, словно узнал в разбойнике, преградившем ночную дорогу, друга детства. – Очень интересно. Но помочь я вам не смогу, как не смог помочь и своему хозяину.
– Хозяину? – переспросил Альберт, потому что все еще не понимал хода мыслей управляющего.
Ришо сел обратно в кресло, но это был уже совсем другой человек. Он стал до такой степени уверенным и спокойным, словно у него в кулаке появилось яйцо со смертью всех англичан, находившихся в замке.
– Хозяин мой покинул замок незадолго до прихода англичан. Думаю, он сейчас в армии коннетабля Дю Геклена.
– А чем вы ему не смогли помочь? – спросил Альберт. – Не уберегли от призыва?
– Чему вы сейчас больше удивляетесь? Моему легковерию или самообладанию? – горделиво спросил Ришо. – Да, меня не поразили ваши слова. В моем хозяине сейчас тоже человек из другого времени, – и Ришо счастливо рассмеялся, с удовольствием глядя на ошеломленное лицо лжерыцаря. – А ведь я сразу понял, что разговариваю не с Уолшем. Капитан здесь уже пару недель. И он говорил не так. Но не это главное. У вас сейчас такие же изумленные глаза, какие были первое время у того образованного человека, что вселился в моего хозяина. И он мне многое поведал. Он тоже очень хотел вернуться обратно. Вы ведь очень хотите?
– Когда я пойму, что это не сон, то захочу не меньше твоего хозяина. А пока мне просто интересно, – серьезно ответил Альберт.
– А как вы убедитесь, что это не сон? Накричавшись на дыбе? – ехидно улыбнулся Ришо. – Приходите в себя быстрее, пока не поздно.
– А тот, кто обосновался в вашем хозяине, придумал, как вернуться в свое время?
– За этим-то он и отправился в Париж.
Ришо покойно сложил ручки на животе, и принялся рассуждать:
– Мы с новым хозяином много говорили на эту тему. Надо сказать, я не сразу поверил, думал, он меня разыгрывает или заболел. Прежде он меня часто разыгрывал… Но я единственный человек в этом замке, который умеет читать и писать, так с кем же ему было еще говорить? – Ришо горделиво выпрямился. – Не с монахами же, которые никого, кроме дьявола, в человеке не замечают. Да поговори он хоть с настоятелем аббатства Ва, так хозяина, чего доброго, сожгли бы за ересь, и влияние короля не помогло бы. Но я поверил. И мы вместе искали для него дорогу назад.
Альберт слушал Ришо и размышлял о своем собрате по несчастью. Уж не о современном ли владельце замка Курсийон идет речь? Не о том ли самом, чье тело лежит сейчас в коме в какой-то больнице. Видно, хозяин замка из настоящего стал хозяином замка из прошлого, задолго до Альберта испробовав на себе туман загадочного зеркала.
Он этих мыслей Альберту стало дурно, но слабость при Ришо выказывать не хотелось.
– Как вы искали путь назад? – глухо спросил он.
– Мы разбирали имеющиеся в замке свитки, чтобы узнать, откуда появилось зеркало. Мы размышляли об обстоятельствах, сопутствовавших перерождению. Оно произошло в полнолуние, но очень давно, еще до чумы. А в вашем случае перерождение произошло, наверное, этой ночью?