Время Рыцаря

Корниенко Дмитрий Валерьевич

От написания исторического труда Альберт отказался: какая серьезная работа может быть защищена без указания источников? А у Альберта источников было лишь два: собственная память и собственное воображение. Но память – штука обманчивая.

Поэтому-то и не идет из головы Альберта спрятанное золото. Золото стало его тайной, его загадкой, тем единственным, что могло стать материальным подтверждением путешествия в прошлое. И надо отыскать

эти сокровища – пусть даже не для себя, пусть почти все придется отдать, потому что французские законы не благоволят кладоискателям. Важно знать, что золото есть, и оно своей материальностью не даст угаснуть воспоминаниям. Ведь через какое-то время будет казаться, что вся эта история – лишь сны, навеянные древними стенами старой башни. И сейчас, когда это знание об английском золоте осталось в голове лишь в виде зыбких, ничем не подтвержденных выводов, оно является той самой потрепанной картой сокровищ, найденной в старом сундуке и знаменующей начало нового приключения.

Очень жалеет Альберт, что сидел в темнице, когда еще оставались следы вокруг замка. А ведь была возможность наткнуться на свежую могилу – сокровища в те времена нередко прятали в могилах, часто под трупом лошади. У Минстерворта не было времени уйти далеко, и, значит, золото спрятано поблизости от замка. Конечно, можно взять металлоискатель. Однако использование металлоискателя во Франции запрещено везде, кроме пляжей, и нужно специальное разрешение, которое не так-то просто получить. Потом нужно испросить разрешение владельца земли, ведь лесок рядом с замком больше не относится к замковым владениям, как и подножие холма, и поля вокруг.

Все это говорило о том, что надо будет вернуться в Курсийон, чтобы, долго и упорно работая, отнимать у времени его тайны, похороненные под слоем веков. Пожалуй, стоит действительно на время стать управляющим – почему нет? Дядя не будет против – Крушаль все правильно рассчитал. И можно будет выведать у старика древние секреты, разобраться в магических свойствах зеркала. Или в физических его свойствах… И все же Альберту очень не хотелось начинать работать с Крушалем: слишком свежа была в памяти холодная расчетливость агента и незавидная участь бывшего владельца Курсийона. Да и магия… Она притягивает, когда чуть коснется тебя своим ночным крылом, вызывая необъяснимое любопытство перед сверхъестественным. Но стоит увидеть ее во всей красе неумолимо довлеющей чужеродной силы – и больше не захочешь с ней сталкиваться

никогда. От предложения же Крушаля веяло новой опасностью, смутными и страшными вещами, к которым лучше не прикасаться.

Привычный мир Альберт стал воспринимать иначе, словно за ту необыкновенную неделю мир был разобран на составные части, а потом снова собран, но уже чуть по-другому. Сны стали другими… Часто, едва задремав, Альберт видит промозглую ночь с четвертое на пятое декабря и людей Минстерворта во дворе Курсийона. Со скрипом опускается мост через ров, и шипящий от дождя факел в руке у всадника отражается в черной воде. Вслед бредут солдаты, ведущие под уздцы навьюченных лошадей. Некоторое время виден еще неровный огонек факела, а затем отряд исчезает во мраке леса. Или видится ему другая картина: сэр Ричард с сержантом Томасом на границе Бретани. Перед ними высятся стены красивого и зловещего замка. Это Дерваль. Он означает для них отсрочку смерти и продолжение борьбы за жизнь. Они либо погибнут, либо вернутся в Англию богатыми.

Но особенно тревожит один повторяющийся сон, который Альберт видит уже под утро: девушка склонилась над мертвым рыцарем. Она тихонько гладит рыцаря по спекшимся от крови волосам и напевает песню о том, как завидна участь рыцаря, погибшего в бою, и девушки, чье сердце разбито любовью к этому рыцарю. Альберт мечется во сне, понимая, что ему больше ничего не подвластно изменить в том мире, где жизнь слишком коротка и где люди слишком торопятся жить и любить.

Проснувшись, Альберт долго не понимает, где находится, а поняв, бредет в душ. Потом его закручивают дела, и ложится спать он поздно, после полуночи, стараясь не думать о том, что сейчас закроет глаза, и на него вновь навалится средневековье, и опять он увидит железную волну, подступающую к стене аббатства Ва, переживет побег из зловещей крепости Брессюир, и снова над его телом будет плакать прекрасная девушка с разбитым сердцем, сжимая холодную руку в железной перчатке.

Релиз Книжного трекера

Попаданцы, вселенцы, засланцы

Автор Vakloch