Время прошедшее
Шрифт:
Взяв со стола крышку аптечки, он принялся вертеть ее в своих руках.
– Ну-ну. Мария, ты вовсе не похожа на любительницу татуировок.
Билл молча крутил в руках бритву.
– У меня… под кожей находится чип с микросхемой. Мы пытаемся вытащить его.
– Микросхема? – Левин удивленно вскинул брови. – Никогда не знал, что людям вживляют такие штуки.
– Я сидела в тюрьме, – соврала я и глазом не моргнув. – В Южной Америке. Всем политическим заключенным вводили специальные зашифрованные чипы. Я же рассказывала, что совершила побег.
– Ты считалась политической заключенной?
– Да,
Мердок натянуто улыбнулся:
– Мы тебя не задерживаем?
Левин нахмурился, развернулся и вышел. Я сидела не двигаясь, пока шаги в коридоре не стихли. Убедившись, что мы одни, я снова сняла рубашку. Мердок сделал бритвой тонкий надрез вдоль едва заметной выпуклости под правой лопаткой. Боль заставила поморщиться. Я сделала попытку посмотреть, не появился ли Левина опять, но Билл недовольно заворчал:
– Сиди спокойно!
Нагнувшись к моей спине, он осторожно вытаскивал транспондер.
– Не обращай внимания, и он уйдет.
Слова хорошие, но мне совсем не хотелось, чтобы бой-френд Грейс подсматривал за нами.
Под лопаткой защипало: Мердок прижег ранку дезинфицирующей жидкостью.
– Ну, вот и все, – с облегчением сообщил он.
Пол скрипнул. Видимо, Левин не ушел.
Внезапно на глаза словно опустилась какая-то туманная завеса. Я увидела происходящее сзади себя. В нечетком пространстве возникла огромная тень, что-то сжимавшая в длинных щупальцах. Некую долю секунды я созерцала тот момент, когда кчины захватили подступы к станции. Машина смерти с серебристыми крыльями… Кровь хлещет из обезглавленного тела… Я иду по скользкой дороге в полной темноте… Крики ужаса… В голове звучит голос Геноита: «Смотри! Смотри!»
По всей видимости, я испытала легкое временное помутнение рассудка. В панике я вскочила на ноги и бросилась прочь от стола. Прижавшись спиной к стене, я приготовилась встретиться лицом к лицу со страшным чудовищем.
Позади Мердока стоял Левин и бесцеремонно рассматривал маленькую окровавленную деталь в руках Билла. Не зная, как понять случившееся со мной помешательство, оба растерянно оглядывались по сторонам.
– Что с тобой? – наконец произнес Мердок.
– Н-ничего, – задыхаясь, ответила я.
– Тогда повернись спиной, – приказал Билл и взял в руку тампон.
Я послушно выполнила просьбу и повернулась вполоборота, чтобы не упускать из виду Левина. Что-то мокрое и холодное коснулось кожи, и рану вновь защипало. Мердок продолжил обработку раны, и я вспомнила, как хныкал Уилл, когда я лечила его болячки.
– Ты дрожишь, – сказал Мердок, поправляя на мне рубашку.
– Да уж.
Через пару минут я уже рассматривала маленькую серебристую деталь в ладони.
– Удивительно! И чего только не выдумают современные молекулярные технологии, правда?! – растягивая слова, произнес Левин.
– Теперь эта штука больше не работает. Микрочип функционирует, только когда находится в теле. Такие механизмы нельзя использовать после извлечения, они годятся лишь на выброс.
Левин попытался взять серебристую деталь с ладони Мердока, однако тот мгновенно зажал микрочип в кулаке.
Левин стоял ближе
Следующим утром все дружно завтракали в столовой. Уилл пил молоко и одновременно катал по столу кубики льда. Левин демонстративно отгородился от всех газетой: он, как всегда по утрам, читал. Грейс то и дело подходила к плите и что-то мешала в кастрюле. По телевизору показывали информационную программу, однако почти никто не смотрел. Я бесконечно зевала, так как ночью почти не спала. Вынув из емкости с водой две керамические чашки, покрытые щербинами, я вытерла их полотенцем и поставила на стол. Затем села рядом с Уиллом спиной к телевизору. Вся ночь прошла в раздумьях о том, как найти способ связаться с инвиди.
Голоса на экране зазвучали более взволнованно. Мальчик хитро смотрел на меня и пил с ложки горячее молоко. Услышав тревожные нотки в голосе репортера, я повернулась к телевизору. Диктор быстро и несвязно рассказывал последние новости. Все это происходило на фоне стоящих вдалеке инопланетных кораблей. Позади виднелось огромное поле. Судя по языку ведущего, показывали один из районов Северной Америки.
– …в нашу студию, где ведущая программы Лиз Поккок встретится с известным экспертом по вопросам безопасности Джереми Бондом. Итак, предоставляю слово вам, Лиз!
Картинка перенеслась в студию, где вокруг небольшого изящного столика сидели двое людей. Изображение увеличилось, и на первом плане появились лица сидящих. Женщина с безупречным макияжем брала интервью у седого представительного гостя.
– Вы занимаете довольно жесткую позицию по вопросу о взаимоотношениях и ответных действиях властей по отношению к пришельцам.
Мистер Бонд откинулся на спинку кресла и заговорил с пылом и страстью проповедника:
– Да, и уверен, что это единственно правильная позиция. Я считаю, что это событие имеет непосредственное отношение ко всем жителям нашей планеты. Каждый землянин должен осознать, что на планету прибыли захватчики. Мы не должны сдаваться, необходимо противостоять агрессорам всеми силами! В ином случае мы совершим непоправимую и непростительную ошибку!
– Значит, вы предлагаете устроить всеобщую забастовку против приземления на Землю инопланетных кораблей?
– Да, вы совершенно правы, Элизабет. Именно к этому я призываю всех!
– А как насчет предупреждений, ультиматума?
– Нет, сильному противнику не делают предупреждений!
– Вы проводите параллель между данной ситуацией и Пёрл-Харбором?
Левин усмехнулся и выглянул из-за газеты. Я не поняла смысл слов журналистки и собиралась позже расспросить Мердока. Грейс вообще не слушала телевизор и ничего не замечала. В этот момент Уилл пролил молоко на стол, и мать принялась ругать его.