Время прошедшее
Шрифт:
– Ограничения? – возмутился мальчик.
– Двадцать тысяч? – удивленно повторил Винс.
– Тихо, – резко оборвала Грейс. – Скажите, мистер… м-м…
– Мэттьюс, – напомнил собеседник.
– Да, Мэттьюс… Знаете, это действительно несколько неожиданно для нас. Я должна обсудить новость с сыном, понимаете? Перезвоните, пожалуйста, через час, хорошо?
Многозначительно посмотрев на меня, она тихо добавила:
– С тобой я тоже поговорю!
Мэттьюс лучезарно улыбнулся, и его лоб прорезали мелкие морщинки.
– Конечно, мисс
Не решаясь вскрикнуть от радости, как Уилл, я молча сжала кулаки. Мердок тоже был потрясен. Не веря своим ушам, он качал головой.
– Спасибо за понимание. Буду ждать вашего звонка.
Грейс выключила телеэкран и сердито повернулась к нам:
– Ну, выкладывайте! Что, собственно говоря, происходит?
Она пребывала в ярости, и я понимала ее состояние. Вероятно, Грейс считала, что Уилл не имеет отношения к конкурсу. Однако мальчик действительно всеми силами помогал мне и вложил в работу всю душу. Он участвовал в проекте даже больше меня; показав основные принципы строения, я позволила ему самостоятельно работать над завершением модели. Именно поэтому окончательный вариант космического корабля стал плодом самых смелых детских фантазий и в то же время достаточно совершенным продуктом аэродинамики. Она вызвала бы интерес не только в XXI веке. В двигателях корабля я не использовала никаких сверхсовременных технологий, лишь позволила себе немного модифицировать боевую часть. Я знала, что многие упомянутые в проекте схемы уже находились на стадии развития в современной науке, поэтому мы с Уиллом ничем не рисковали.
Я попыталась объяснить Грейс все как есть. Однако подруга не переставала обвинять нас в скрытности и даже обмане. Она никак не хотела понять, почему же мы сразу не рассказали о своем намерении участвовать в конкурсе. Помимо этих обвинений, Грейс выразила крайнее недовольство тем, что сын вместо занятий уроками проводил время за сомнительными графиками и чертежами.
– Но ведь я знал, что мы выиграем, – радостно возражал Уилл.
– Больше всего меня расстраивает, что ты не сказал мне об этом! – повторяла Грейс.
Винс пробормотал что-то насчет «временных полномочий по использованию выигранных денег», и мать сердито повернулась в его сторону.
– Да уж, не сомневаюсь, ты быстро найдешь им применение. У тебя всегда чешутся руки взять все, что плохо лежит. Слава Богу, твой брат не такой! Он сможет многого добиться в жизни своими силами, а не ждать, когда принесут на блюде.
Винс помрачнел.
– Да пошли вы! Это ты виновата во всем!
Слова старшего сына привели Грейс в неописуемую ярость. Схватив со стола стакан, она замахнулась на подростка, однако Мердок вовремя схватил ее за руку.
– И
– Не волнуйся, уйду немедленно! – кричал в ответ Винс. – Мне вообще здесь нечего делать!
Прежде чем хлопнуть дверью, он намеренно задел стол и скинул с него остававшуюся посуду.
Левин с невозмутимым видом откинулся на спинку стула и молча наблюдал за происходящим. Уилл прижался к стене и тихо плакал.
– Я думал, вы обрадуетесь… – сквозь слезы говорил он.
– Черт! – выругалась Грейс. – Перестань рыдать, Уилл!
Вырвав руку у Мердока, она подошла к мальчику. Билл хотел что-то сказать, но Грейс оборвала его.
– Ты должен понять мое состояние, – крикнула она, пытаясь перекричать рыдания сына.
Мое терпение лопнуло, стало очень обидно видеть подобную реакцию Грейс на успехи сына.
– Что понять? – не выдержала я. – Уилл, перестань ныть! – сказала я, обращаясь к мальчику.
Он мгновенно замолчал, очевидно, удивившись моей резкой реплике. Раньше я никогда не повышала на него голос. Однако, помолчав немного, мальчик начал плакать с новой силой. Разочарованию ребенка не было предела. Я застонала от бессилия.
– Моему сыну надо учиться и стараться выполнять задания в школе, а не жить на легкие, не заработанные им деньги! – сердилась Грейс. – Ты-то, наверное, много училась, чтобы разбираться в деталях этих хитрых штуковин.
Мы стояли друг напротив друга, как два боевых петуха. Мердок отвел ребенка в сторону и пытался успокоить его.
– Винс никогда не понимал самых простых и очевидных вещей, а теперь поздно об этом говорить.
Тяжело вздохнув, Грейс посмотрела в сторону Уилла, который тихо всхлипывал, прижавшись к Мердоку.
– Уилл, я горжусь тобой! Ты – молодец!
– Но ты же берешь у него деньги?! – спросил мальчик, указав на Левина. – Почему так делать можно, а участвовать в конкурсах нельзя?
Грейс вспыхнула, густой румянец залил щеки женщины.
– Я беру в долг, если можно так сказать. Когда устроюсь на новую работу, все отдам.
– А как же я? – всхлипывал ребенок. – Ты никогда не задумывалась о том, чего хочу я!
– Неправда, сынок!
– А что плохого в том, что мальчик возьмет заслуженный приз? – вставил слово Мердок. – У него будет возможность правильно использовать деньги в будущем, и я уверен, он так и сделает.
– Послушай, Грейс, – сказала я, положив руку ей на плечо, – мы совсем не хотели обидеть или расстраивать тебя. Мне очень хочется, чтобы ты и Уилл приняли приз и все, что организаторы конкурса предложат. Если ты станешь настаивать на обратном, то прошу тебя – позволь мальчику хотя бы посетить инопланетян в составе делегации ЮНЕСКО! Такая уникальная возможность вряд ли представится еще раз!
Я понимала, что если Грейс проявит упрямство, то шанс встретиться с инвиди и вернуться домой растает как дым. Наверное, мои щеки покраснели от волнения.