Время пришло
Шрифт:
— Смотрите, Нор! Серебряная пробка для шампанского! Она сохраняет пузырьки даже после того, как бутылка открыта! — Ее глаза замерцали от радости. — Бартлетту это ужасно понравится!
— Почему? — спросил Нортон, удивленный ее реакцией.
— Ох, он так расстраивается, когда больше никто не хочет шампанского, а в бутылке еще что-то осталось… А с такой пробкой вино можно сохранить и потом выпить самому. Он никогда не пьет во время работы и терпеть не может переводить продукты. Нет, я должна это купить!
Венди устремилась к прилавку, но вдруг замешкалась и неуверенно обернулась к Нортону.
— Наверное, не надо… Вы не пьете шампанское,
— Покупай, — решительно сказал он. Видя, что она все еще колеблется, Нор добавил: — Я не буду отменять благотворительные балы. Если не смогу играть роль хозяина, меня заменит Бартлетт.
Этот пустяковый инцидент внезапно определил будущее «Рокхилла». Впрочем, может быть, Нор вынашивал такое решение с того дня, когда вернулся и вступил в права наследования. «Рокхилл» его родовое гнездо, но по-настоящему Нор стал дорожить им только после знакомства с Венди Рэббитс. Каждый ребенок должен иметь родительский дом, а Нор хотел дать своему ребенку все, что в его силах.
Сказано — сделано. Так и будет. Причем хозяйкой и лучшим украшением этого дома станет Венди. Он постарается заставить ее понять это еще до окончания путешествия.
Они взяли билеты на поезд «Евростар», отправляющийся с вокзала Ватерлоо, проехали под Ла-Маншем и помчались по Франции, обгоняя бежавшие по шоссе машины. Оба дали этой поездке самые высокие оценки и не сговариваясь включили ее в будущий европейский туристский маршрут.
Нор посетил Париж подростком и видел в нем город ошеломляющего величия. Он был поражен роскошью его общественных зданий и памятников, математической точностью его архитектуры, духом Наполеона и фантастической Эйфелевой башней. Тогда он не видел в Париже романтического города влюбленных. Зато увидел сейчас.
Весна в Париже. Как и предсказывал Оливер, воздух был довольно прохладным, но во время заранее запланированных Нором пешеходных экскурсий над ними вовсю светило солнце. Они шли по обсаженным деревьями улицам, которые вели к Сакре-Кер, мимо Лувра, через Тюильри и дальше, по Елисейским полям, останавливаясь, чтобы взглянуть на выставку скульптур, полюбоваться роскошными клумбами или просто поглазеть на прохожих.
В день прибытия Нор поймал Венди за руку, когда она оступилась на непривычном ей булыжнике. Он не торопился отпускать эту хрупкую кисть, и Венди не отдергивала ее. Этот успех вдохновил его; с тех пор он всегда брал ее за руку. Нор не верил самому себе, но этого невинного жеста оказалось достаточно, чтобы наполнить его блаженством. Нравиться, доверять, одобрять и уважать, мысленно твердил Нор, гордившийся своим достижением. Он постепенно уничтожал разделявшие их препятствия, завоевывал ее доверие.
Они провели день в Версале, дивясь невероятному мастерству исполнения всего, что было предназначено для Короля-Солнца: богатствам дворца, экстравагантности Трианона, умопомрачительной красоте рощ, фонтанов и садов. Венди купила для мистера Бэрри богато иллюстрированный альбом «Сады Версаля».
— Пусть удовлетворит свое любопытство, — заметила она. — Такой мастер, как он, сумеет оценить здешних садовников и их внимание к малейшим деталям.
На другой день они посетили антикварную ярмарку, устроенную на берегу Сены неподалеку от площади Бастилии. В одном из киосков Венди углядела коллекцию красивых латунных пуговиц.
— Это для Оливера! — радостно воскликнула она. — Он обожает
— Ты права, — подтвердил Нор, удивленный ее чуткостью. — Возьми вот эти. Он без ума от красных «феррари», так что ничего лучшего ты не найдешь. Можно представить себе, как он теперь будет пыжиться!
Они добродушно посмеялись над вполне простительным тщеславием маленького шофера и обрадовались, что думают одинаково. Нора еще раз тронуло то, как тщательно Венди выбирает подарки.
Но это было еще не все. На Вогезской площади Венди завела его в бутик, торгующий бельем. Сначала Нор решил, что она наконец-то решила купить что-нибудь для себя, но оказалось, что речь идет о миссис Севенсон.
— Ночная рубашка из Парижа, с настоящим французским кружевом. Нор, она просто сойдет с ума!
Продавщица с готовностью выложила на прилавок несколько штук. Нор смотрел на сексуальную рубашку, которую держала в руках Венди, и тщетно пытался отогнать от себя назойливое видение. До сих пор Нортону удавалось справляться с желанием, но вид эротичного женского белья опасно обострил его инстинкты.
— Ты не думаешь, что это слегка… ну, Севен при всем желании не назовешь молоденькой и стройной, — проворчал Нортон, мечтая поскорее унести отсюда ноги.
Венди весело посмотрела на него.
— Ни возраст, ни толщина не мешают женщине получать удовольствие от красивого белья, — со знанием дела заявила она. — Миссис Севенсон была в восторге от рубашки, которую я…
Она осеклась, закусила губу и мучительно покраснела. Нор моментально догадался о ее мыслях. В его мозгу вспыхнула невыносимо соблазнительная картина: Венди в кружевной рубашке цвета морской волны… Чувствовалось, что она тоже испытывает острое желание и пытается обуздать его. Он возликовал. Значит, она ощущает то же самое… желание… потребность… черт побери, то же самое!
Нор не мешкая перекинул через руку все рубашки, которые лежали на прилавке.
— Нужно примерить, — бросил он продавщице и кивком указал на кабинки в задней части магазина. Затем Нортон потащил Венди за собой, и она без сопротивления пошла следом, затаив дыхание, очень смущенная, но не протестующая.
Когда Нор рывком задернул занавеску и положил рубашки на стеганую табуретку, его сердце безудержно заколотилось. Полный лихорадочного ожидания, он обернулся к Венди и привлек ее к себе. Она уронила сумки и подняла освободившиеся руки. Но не для того, чтобы оттолкнуть его. Нет. Эти руки скользнули в его расстегнутый пиджак, чтобы прикоснуться к телу Нора, ощутить его. Горевшее в глазах Венди желание заставило его потерять голову.
Он обнял ее и поцеловал со всей страстью, накопившейся за недели воздержания. О Господи, пусть она ответит ему тем же! И Венди не заставила себя ждать. Ее рот был таким же жадным и настойчивым. Их взаимное влечение наконец вырвалось наружу. Нор покрыл ее лицо поцелуями, вдохнул аромат волос и прижал спиной к стене примерочной. Оба дрожали от возбуждения, избавившись от добровольно наложенных на себя уз.
Руки Нора ласкали ее женственную фигуру, губы снова нашли горячий чувственный рот и принялись смаковать его. Это было то же, что пить шампанское на голодный желудок. Голова тут же закружилась от сладостного опьянения, но эту бутылку нельзя было заткнуть серебряной пробкой. Руки Венди обвили его шею, тело возбуждающе прижалось к телу, пальцы вплелись в волосы. Она прижимала его к себе, хотела его!