Время пришло
Шрифт:
Нор совершенно прав. Сколько же ума, сил и целеустремленности потребовалось от него, чтобы найти свое место в жизни? В этом он очень похож на своего деда. Прирожденный лидер, источающий уверенность в себе. Неважно, что он использует свою энергию не так, как Винсент. Харизма, привлекающая к нему людей, у него та же, что и у деда. Рядом с Нором они чувствуют себя в безопасности.
«У него щедрое сердце. Такое же, как у деда. За ним вы будете как за каменной стеной, милая».
И тут ее осенило.
— Они нуждаются в вас, а
— Ты имеешь в виду Севен, Бартлетта и…
— Да. Винсент был для них самым главным человеком на свете. С моей помощью они пытались сохранить ему верность, потому что… — Венди осеклась, не желая рассказывать о заговоре слуг.
— Считают, что только ты можешь помочь им остаться в «Рокхилле», — закончил Нор, обнаружив немалую прозорливость и поощрив ее на дальнейшие откровения.
Увлекшаяся Венди наклонилась в кресле и стала развивать мысль, которая только что пришла ей в голову.
— Дело не в месте. Дело в вас. Вы — законный наследник Винсента, но я имею в виду не собственность. Они хотят, чтобы вы придали их жизни смысл, создали такой же центр притяжения, каким был для них ваш дедушка, но боятся, что вы этого не сделаете, дадите им уйти и они не будут знать, что с собой делать.
— Венди, об этом можешь не беспокоиться. Они — моя семья. Так или иначе, я позабочусь о них. Рассчитывай на меня.
Иными словами, Нор снимал бремя с ее плеч и тяжесть с души. Венди откинулась на спинку кресла и улыбнулась. Он понял!
Это они были за ним как за каменной стеной.
Про себя Венди того же сказать не могла, но понимала, что и Нору с ней нелегко. Надо будет рассказать ему все, выяснить отношения до конца. Это будет только справедливо. Она расслабилась, наслаждаясь ощущением внутренней свободы. У них столько впереди!
— Что еще тебя заботит? — спросил Нор, явно желая развеять ее страхи.
— Ничего. Кроме… — Она кивком указала на окно. — Надеюсь, наш самолет не разобьется?
Он усмехнулся.
— Мы летим лайнером компании, которая поставила рекорд по числу безаварийных полетов.
— Эти реактивные чудовища такие огромные…
— Я буду держать тебя за руку.
Венди радостно засмеялась. Может быть, они с ребенком действительно будут за ним как за каменной стеной. Сильный мужчина с щедрым сердцем наверняка будет хорошим отцом. А мужем?
Спустя час Венди сидела в просторном, удобном кресле у окна и пользовалась всеми привилегиями, которые полагались пассажирам, летящим в Лондон первым классом. Самолет вырулил на взлетную полосу и быстро набрал сумасшедшую скорость. Когда тщательно пристегнутая Венди напряглась, готовясь к подъему, Нор взял ее за руку.
Этот участливый жест подбодрил ее. Венди спокойно следила за удалявшейся землей и ощутила радостное возбуждение, когда самолет начал набирать высоту. Убедившись, что падение им не грозит, Венди Рэббитс отвернулась от окна и улыбнулась человеку, который заботился о
— Дед называл это большим приключением, — сказал Нортон, ответив на ее улыбку.
— Нор, спасибо за то, что взяли меня с собой.
И не только за это, думала она, довольно глядя на их соединенные руки.
Они летели за доверием.
Это действительно самое огромное приключение в ее жизни.
И самое опасное.
15
Нор очень быстро понял, почему дед был так очарован Венди Рэббитс. Она отчаянно стремилась к знанию, впитывала все как губка, жадно изучала окружающий мир, и глаза у нее при этом горели от удовольствия. Усталость, голод, неудобства — все это не имело для нее значения, если можно узнать еще что-то и насладиться этим знанием. Лондон был памятником истории, но его настоящее тоже казалось Венди невероятно увлекательным.
Эта женщина ничем не походила на знакомых Нору туристов, пытавшихся оставить что-нибудь на память о местах, которые они посетили. Она не покупала сувениров и даже не смотрела на них. Лучше тратить время на пополнение сокровищницы памяти воспоминаниями, которые навечно останутся в уме, сердце и душе. Это были ее собственные слова.
Нор догадывался, почему она так безразлична к сувенирам. При той жизни, которую вела эта вечная странница, книги и безделушки были бы для нее балластом. У нее не было дома, где их можно было бы хранить. То, что другим достается даром, не было доступно Венди Рэббитс.
Самое удивительное, что замкнутая жизнь, лишенная нормального человеческого общения, не убила в ней безудержного желания познавать мир. Поразительная щедрость и смелость, думал Нор, восхищавшийся ею так, как не восхищался никем и никогда.
Она заражала Нора интересом даже к тем местам, которые он уже видел. Он помнил, что во время прошлого посещения Тауэра был захвачен военной мощью крепости, зрелищем камер, в которых были заключены знаменитые люди, орудий пытки и рыцарских доспехов. Венди же больше восхищалась английскими королевами, прах которых покоился в здешней часовне, и была потрясена богатством Британской империи, олицетворенным жемчужинами короны.
Куда-то ходить с ней было настоящим наслаждением. Пылкий энтузиазм, счастливая улыбка, красочные комментарии и искреннее желание Венди поделиться радостью наполняли неизъяснимым очарованием каждый проведенный с нею день. Нору нравилась ее необычная реакция и наблюдательность, он наслаждался ее компанией и мечтал о том, как хорошо они будут жить вместе.
Он повел ее в «Харродс», зная, что без посещения знаменитого магазина впечатление о Лондоне будет неполным. Естественно было ожидать, что Венди соблазнится богатыми витринами и купит что-нибудь — хотя бы причудливое пирожное в кафетерии. Она действительно сделала покупку… но не для себя, а для Бартлетта.