Время «мечей»
Шрифт:
В квадрат «С-41» «Грач» вошел минута в минуту. Более того – секунда в секунду. Он снизился до четырех тысяч метров и несся со скоростью 900 километров в час. Пятнадцать километров в минуту, километр за четыре секунды. До цели семь километров. На зеленоватом экране электронного прицела она обозначилась черными уголками, заключившими точку попадания внутрь. Майор Сазонов нажал кнопку. Уголки становятся оранжевыми – знак того, что система самонаведения ракеты захватила цель. Шесть километров. Он поднял защитный колпачок пусковой кнопки. Пять километров. Зона
Под плоскостью коротко взревнул двигатель ракеты, вырвавшейся из пусковой установки, самолет слегка вздрогнул. Все. Задание выполнено. Здесь действует принцип: «Выстрелил – забыл!» Дальше «Х-25МЛ» сделает все самостоятельно…
Выкрашенный белой эмалью четырехметровый цилиндр имел диаметр двадцать пять сантиметров и затупленной носовой частью напоминал то ли не полностью заточенный карандаш, то ли только что зажженную сигару. Со скоростью винтовочной пули он несся по баллистической кривой – сначала пологой, потом все более загибающейся книзу и упирающейся в шиферную крышу невзрачного домишки, затерявшегося в зелени у подножья скального хребта. Крестообразные крылышки и стабилизатор со свистом резали воздух. Но продолжалось это недолго: всего около шести секунд. Веселящиеся возле накрытого стола четверо бойцов Маомада и зашедший зачем-то в дом Саид не успели ничего понять. Вроде громыхнуло в вышине, что-то мелькнуло, обдав волной горячего воздуха, треснула крыша, и взрыв девяноста килограммов взрывчатки уничтожил и дом, и бункер, и всех, кто находился вокруг. В радиусе тридцати метров поломало и вырвало с корнем деревья, в ста метрах, по ту сторону оврага, в домах выбило стекла, ударная волна сбивала с ног пасущихся овец… На месте взрыва образовалась огромная воронка, вверх полетели обломки глинобитных стен, стропил, куски шифера и какой-то бесформенной мякоти… Клубами поднимался жирный черный дым.
Все это зафиксировала фотоаппаратура пролетающего над местом катаклизма «Грача». Теперь задание было выполнено окончательно.
Накренившись, штурмовик стал на крыло, описал пологую дугу и лег на обратный курс. Через сорок минут он совершит посадку на родном военном аэродроме. Как и обещал командир, майор Сазонов успеет на домашнее торжество, поздравит Вовку, перецелуется с родней и выпьет несколько разрешенных рюмок водки, да и сверх того, если душа пожелает. Но сейчас он об этом не думал. Его поглощал сам процесс полета. Все остальное оставалось на втором плане. А задумываться о том, кого поразила «Х-25 МЛ», ему и в голову не приходило. Сказали: «Каких-то боевиков» – этого вполне достаточно!
– Короче, летит самолет Москва – Махачкала, – с азартом рассказывал Абрикос. – Два аварца просят пилота: «Ле, братуха, над Гунибом пониже спустись – спрыгнем у дома». А пилот отвечает: «Ле, братуха, я на это уже не поведусь: в прошлый раз я так спустился – один спрыгнул, пятеро запрыгнули!»
Он и Джин захохотали, но Оловянный даже не улыбнулся.
– И что смешного? – безразлично бросил он.
– Ты просто не в настроении, – буркнул Абрикос и обиженно замолчал.
Они успели отъехать километра на три, когда сзади раздался приглушенный расстоянием грохот.
– Разворачивайся! – приказал он.
Абрикос, не задавая лишних вопросов, круто повернул руль и вдавил в пол педаль газа. «Девятка» запрыгала на ухабах, сзади, так же не жалея подвеску, неслась «двенадцатая». Поднимающийся вдали столб черного дыма подтверждал подозрения амира и указывал направление.
Вскоре они оказались у того места, которое несколько минут назад покинули. Здесь все неузнаваемо и страшно изменилось. На месте дома дымилась глубокая яма диаметром около десяти метров, засыпанная строительным мусором, обломками мебели и разорванными коврами из бункера. От стола во дворе ничего не осталось, его поглотила воронка, так же, как и сидевших за ним людей. Только в отдалении валялось искореженное и обугленное до неузнаваемости тело…
– Там у меня двести килограммов пластида было, – механически проговорил Оловянный, глядя в страшную яму. – Видно, они добавились…
Но думал он, конечно, не об этом. Так же, как стоящие рядом соратники.
– Еще бы немного задержались, и всем п…ц! – сказал Абрикос. Руки у него дрожали.
– Точно! – кивнул Джин. Он был бледен и все время почему-то облизывался.
– Это что, снаряд? – спросил Дерганый неизвестно у кого.
И сам себе ответил:
– Нет, наверное, мину поставили…
Джин вздохнул.
– Ребята тоже могли уехать… А они остались и вот, – он кивнул в сторону обезображенного тела.
Абрикос выругался.
– Похоже, хавать шашлык становится самым опасным делом! Вот мы два раза не подписались на это дело и оба раза остались живы!
– Хватить п…ть! – сказал Оловянный. – Уезжаем! Сейчас понаедут! И так полно любопытных!
Он кивнул на другую сторону оврага, где начинали собираться перепуганные жители Майданского.
– Как ты думаешь, что это было? – спросил Абрикос, когда они сели в «девятку». – Может, правда заминировали? Вставил Саид в твой пластид взрыватель… И – бух!
Оловянный вышел из глубокой задумчивости.
– Вряд ли… Саид – человек проверенный…
– Но ты же знаешь…
Амир мрачно хмыкнул:
– Да знаю! Предательство сжирает любую «проверенность»… Только это, скорей, похоже на бомбу! Или ракету!
– Ну, это ты загнул! Такого у нас еще не было!
– У нас не было, в других местах было!
– Значит, этот грузин подставной! – догадался Абрикос.
– Да ты что?! Получается, его хотели вместе с нами валить?! Они так не делают…
– А знаешь! – вдруг воскликнул Абрикос. – Может, это Мухаммад? Он у наших дураков в большом почете! Пока вы там терки терли, мне Маомад про него все уши прополоскал. Рассказывал, какой он умный, как Коран знает, как о пацанах думает! Говорит, что ребята Абрека хотят под него идти, да и из джамаата Гюрзы вроде приходили… Короче, он Маомадом вертит, как ишак своим хвостом! Если скажет тебя завалить, Маомад без вопросов сделает!
Оловянный мрачно кивнул.
– Есть такая тема! И от тебя слышал, и от других… Только мы с ним вместе там были…