Время «мечей»
Шрифт:
Оловянный зашел в дом. Эмиссар действительно был уже там – сидел за пустым столом и смотрел перед собой невидящим взглядом. Так можно сидеть часами и сутками – Руслан тоже так умел.
Они дружески поздоровались.
– Ну что? – спросил Мухаммад.
– Вроде все складно, – пожал плечами Оловянный. – Проверять надо.
– Некогда его проверять. И незачем! Давай, заводи!
Перед тем как пропустить чужака, Маомад обыскал его и только после этого втолкнул в комнату. Но обыск оказался поверхностным, поэтому нож в левом рукаве он
Спускаться в бункер Оловянный и Мухаммад не стали. Некоторое время они рассматривали Шауру, потом Оловянный стащил с его головы раскатанную шапку.
– Вот, Сосо, этот человек хотел с тобой поговорить, – указал амир на посланца Центра.
– Так ты же уже говорил? – недовольно скривился Шаура. – Ты же сказал, что домой меня отправишь!
– Обязательно отправим! – сказал Мухаммад. – У меня к тебе несколько вопросов. Ответишь – и ребята отвезут тебя, куда скажешь…
Москва. Управление «Т»
– Таким образом, все три метки сошлись в одной точке. По уверению ответственного исполнителя полковника Нижегородцева, это означает, что посланец террористического центра находится в том же месте…
Полковник Шерстобитов окончил доклад и замолчал. Он стоял перед столом, за которым сидел исполняющий обязанности начальника Управления «Т» полковник Горшенев, внимательно рассматривающий нарисованную начальником штаба схему. А может быть, только делал вид, что рассматривает, а на самом деле напряженно размышлял.
– Значит, там собрались вместе крупнейшие фигуры кавказского и международного террористического подполья? – спросил Горшенев, не отрываясь от схемы. Начальник штаба должен был признать: вряд ли она настолько информативна, что требует столь долгого изучения…
– Так точно! – кивнул он.
– Сколько времени потребуется, чтобы обеспечить захват?
– Много, – начальник штаба переступил с ноги на ногу. – Силы и средства придется подтягивать из Махачкалы, а это часа три-четыре… Вряд ли они столько пробудут на одном месте.
– Ваши предложения?
Шерстобитов замялся.
– Авиаудар можно организовать быстро…
– Но там же находится наш подполковник?
– Гм… Да… Но его мы наградим, дадим хорошую квартиру семье…
Горшенев, наконец, оторвался от схемы и отбросил листок в сторону, как ненужную бумажку. Она медленно спланировала на паркет. Шерстобитов наклонился, чтобы поймать ее. Или для того, чтобы уклониться от обжигающего взгляда начальника.
– И какую «хорошую квартиру» ты дашь семье? – с издевкой спросил Горшенев. – Пентхауз в «Алых парусах»? Или «трешку» напротив храма Христа Спасителя? На свои деньги, небось, купишь?
– Да нет… Обычную квартиру, какие мы даем погибшим офицерам, – пробормотал начштаба. Разговор складывался коряво, но что-то подсказывало ему, что закончиться он может более гладко.
– Обычную… К сожалению, мы не можем обеспечить даже обычным жильем семьи всех погибших, –
– И сейчас не мы… Это ведь вынужденная мера… Уничтожить опасных террористов одним ударом, – мямлил Шерстобитов. – А боевые потери неизбежны…
Горшенев встал, обошел стол, молча прошелся по кабинету.
– Идея авиаудара достаточно плодотворна, – наконец сказал он. – Готовьте шифровку летчикам, я завизирую. Только…
Воспрянувший было духом Шерстобитов насторожился.
– Только нашего подполковника надо обезопасить! – закончил исполняющий обязанности и вернулся на свое место.
– Но как я могу это сделать, товарищ полковник?! – развел руками начштаба.
– Вы должны принять все возможные меры! Но если они не достигнут успеха, тогда придется смириться с боевыми потерями! Вы меня поняли?!
– Так точно, понял!
– Идите, работайте! И надо действовать быстро, нельзя упустить такую удачную возможность!
На негнущихся ногах Шерстобитов вышел из кабинета. Он действительно все понял. Акция санкционирована, но под его ответственность. И если за нее будут спрашивать, козлом отпущения станет именно полковник Шерстобитов. Впрочем, спрашивают нынче не строго, и он отделается увольнением. Поскольку пенсионером полковник и так окажется через несколько месяцев, значит, он ничего не теряет. Шаг Шерстобитова стал тверже, и он быстро направился к себе.
О том, что теряет подполковник «Х», начштаба не думал. Для него это был просто безымянный сигнал с маячка «112».
Село Майданское. Убежище Оловянного
Они разговаривали больше часа. Собственно, это был не разговор, а допрос. Но вел его человек, привыкший к таким методам, по сравнению с которыми нынешний допрос можно было действительно назвать беседой.
– Как звали хозяина, у которого вы жили?
Эти вопросы были тщательно проработаны с Вампиром, и Шаура отвечал, не задумываясь.
– Сандро. Только Азат жил у другого, не знаю его имени…
– Ну, а зачем Азат вас нанял?
Здесь ясности не было. Поэтому решили исходить из обычной логики.
– Зачем, зачем… Откуда я знаю? Чтобы прикрывали его – у нас оружие было… Потом какие-то грузы несли…
– Что за грузы?
Хрен его знает, что за грузы! Тут следовало отвечать обтекаемо.
– Не знаю. Но рюкзаки тяжеленные.
Шаура сидел на табурете между входной дверью и столом, за которым расположились Руслан Оловянный и ранее незнакомый, похожий на волка брюнет по имени Мухаммад. Он навалился на стол и сверлил попавшего в неожиданную передрягу Сосо беспощадным пронизывающим взглядом. Даже если не знать про его связь с ядерным терроризмом, по исходящей от него ауре, по глазам, манере задавать вопросы, по точным резким движениям можно было определить, что это очень опасный человек!