Время «мечей»
Шрифт:
– Проходите, Расул Омарович! – приветливо сказала Роза, как только Расул Шейхмагомедов, более известный в республике под прозвищем Гюрза, появился в приёмной.
Однако приветливая улыбка оказалась неуместной: Гюрза ее ни о чем не спрашивал и ждать в приёмной не собирался. Он неодобрительно осмотрел женщину, которая открывает рот до того, как мужчина что-то спросил. Ее одежда была более скромной, а внешность – менее броской, чем можно было ожидать от секретарши такого заведения, как «Золотой телец». Поговаривали, что Роза доводится родственницей
– Ждите здесь! – скомандовал он двум охранникам и открыл дверь кабинета.
Махач восседал в директорском кресле, а Мирза – левым боком к нему, за приставным столом. При появлении гостя оба брата нехотя привстали, вроде обозначив уважение. Но сквозь показную приветливость проглядывало явное недовольство.
– Ничего не поняли, Расул, ничего не поняли, – развел руками Махач после традиционных приветствий.
– Мы с тобой говорили, наши проблемы рассказали, просили помочь, обо всем договорились. Клянусь Аллахом, так все и было! А потом пришел твой брат Руслан и сделал все по-своему… Разве так бывает?
Гюрза заерзал на стуле. Прозвище свое он не оправдывал – ни внешним видом, ни силой и опасностью. Он был похож, скорее, на неповоротливого хряка, чем на Гюрзу. А прозвище пристало с юных лет: он родился в Кухтах – небольшом горном селе на юге, где, по слухам, жители вместо собак держали в саклях змей, и молодой Расул часто рассказывал, как его чуть ли не вырастила огромная гюрза толщиной в руку.
– Руслан? – было заметно, что он неловко себя чувствует. – Руслан никого не слушает. Для него нет авторитетов.
– Пятьсот тысяч у нас взял! – вмешался Мирза, но неодобрительный взгляд старшего брата смутил его, и он замолчал.
– Но он твой двоюродный брат! Значит, заодно с тобой! А ты заодно с нами!
– Ну, так он же амир муджахедов, кроме того что мой брат…
– А ты кто? – спросил Махач, в упор глядя на Гюрзу.
– И я амир… Для других. А Руслан и для меня амир. Не для себя он взял. На святую борьбу с неверными деньги нужны.
Братья молча смотрели на Гюрзу. И во взглядах этих не было даже показного уважения. Наоборот, он отчетливо читал в них вопрос: «Тогда ты нам зачем?»
И действительно… Черный Прокурор у них есть, он от многих неприятностей прикроет. А от «лесных», выходит, их лучше Оловянный защитит. Зачем им Гюрза нужен?
Он выпрямился, наклонился вперед, прищурился, глянул на наглых бизнесменов, стараясь, чтобы это был взгляд готовой к броску змеи. И вроде невзначай распахнул пиджак, открывая рукоятку золотого пистолета в плечевой кобуре.
– Чего вы плачете?! –
Теперь братья заерзали на своих стульях, понимая, что перегнули палку. Гюрза – такой же бандит, как и Оловянный, он тоже может выстрелить им в головы из такого же пистолета. А тогда какая разница, кто это сделал – тот или этот?
Расул снова откинулся на спинку кресла, пиджак запахнулся. И тон стал мягче.
– Ну, отдали деньги на святое дело, на джихад, и что? Новые отобьете с моей помощью! Зато в следующий раз Руслан к вам уже не придёт. Теперь другие платить будут!
Умело перейдя от угрозы кнутом к обещанию пряника, Гюрза сгладил ситуацию.
– Спасибо, Расул, мы знаем, что ты наш друг, – не слишком уверенно сказал Махач. – Не обижайся, если мои слова показались тебе неуважительными.
Мирза кивнул, поддерживая старшего брата.
– Мы тебе верим, Расул!
«А что вам остаётся делать?!» – подумал Гюрза. И вслух сказал:
– Я хочу отдохнуть. Дайте мне лучший кабинет в ресторане, пусть накроют хороший стол на двоих. Поужинаю, потом – в сауну, и приготовьте золотой люкс – может, останусь до утра…
– Все сделаем, Расул, – почтительно наклонил голову Махач.
– Только никому не рассказывайте, – предупредил Гюрза. – Особенно Руслану…
– Не волнуйся, Расул. Мирза тебя проводит и проследит, чтобы все было в порядке.
Махач проводил гостя до двери, скрывая за улыбкой досаду: платить Гюрза не будет, к тому же наверняка распугает посетителей: мало радости отдыхать рядом с головорезами, которые могут от радости или досады открыть огонь, не раздумывая над тем, куда полетят пули… У пьяного Гюрзы это был коронный номер, на его счету было несколько раненых и один убитый.
Гюрза в сопровождении младшего брата и охранников спустился в ресторан. Они миновали общий зал и зашли в просторный кабинет, рассчитанный на десять персон. Окна занавешены тяжелыми желтыми шторами, гармонирующими с желтыми стенами и мягким освещением. Кожаный диван, несколько кожаных кресел, кожаные стулья вдоль застеленного желтой скатертью длинного стола – все производило впечатление респектабельности и дорогой добротности.
– Хорошо тут у вас, – осклабился Гюрза, прыгнув в кресло. – Может, отобрать у вас эту точку?
Лицо Мирзы вытянулось, улыбка исчезла.
– Да не бойся, я пошутил!
Но Мирза знал цену подобных шуток: если мысль появилась, она будет развиваться и рано или поздно воплотится в действие. Надо что-то делать! И для начала рассказать старшему брату об этой «шутке»…
– Где Мадина? – благодушно спросил Гюрза.
– Наверху, отдыхает.
– Зови её сюда! Вдвоем отдыхать будем!
– Хорошо, Расул! – Мирза мгновенно исчез.
«Мечи» внимательно наблюдали за дверью кабинета.