Время легенд
Шрифт:
Она поднялась в лифте на шестнадцатый этаж. Первым в ее списке значился Джон Мэтьюз, занимавший теперь пост руководителя отдела кадров. Его секретарша, элегантно одетая женщина с пепельными волосами, глубокими морщинами на лице и внешностью ястреба, выслеживающего добычу, при появлении Джейм оторвала взгляд от документа, который печатала на машинке.
В ту же секунду в дальнем конце помещения распахнулась дверь и оттуда вышел высокий грузный мужчина с редеющими седыми волосами и усами. У него на носу сидели очки с толстыми стеклами, а его костюм показался Джейм весьма дорогим.
— Кора, я… — Мужчина запнулся и окинул Джейм долгим взглядом. — Джейм? — спросил
Джейм кивнула.
— Господи, вы так похожи на своего отца! — воскликнул мужчина. ;
Джейм заставила себя улыбнуться.
— Да, так все говорят.
— Сколько лет прошло. Что привело вас сюда?
— Мистер Мэтьюз, я хочу поговорить с вами о моем отце, — негромко сказала она. — Это очень важно.
Мэтьюз нерешительно помялся, потом кивнул:
— Прошу ко мне в кабинет.
Джейм посмотрела на секретаршу, на лице которой отражалось явное замешательство, и вошла в кабинет.
Мэтьюз закрыл за ней дверь.
— Садитесь, — предложил он, указывая на кресло, стоявшее напротив его стола. Джейм уселась и встретилась с ним глазами.
— Расскажите о моем отце, господин Мэтьюз, — попросила она, сразу переходя к делу.
— Вы уверены, что хотите узнать правду?
— Я крепкая девчонка. Как-нибудь выдержу.
Мэтьюз глубоко вздохнул и кивнул.
— У вашего отца была безупречная репутация, он был одним из лучших наших исполнителей и, вероятно, самым удачливым, — заговорил он, многозначительно поджимая губы. — Потом Гаррисон, ваш дед, изобличил его в любовной связи, и они поссорились.
— Любовная связь? — удивленно переспросила Джейм.
Мэтьюз кивнул.
— Похоже, Колби вбили себе в голову, что ваш отец женился на Фрэнсис ради денег, ради связей и влияния семьи, — продолжал он. — В конце сороковых у него было множество медалей, дипломов, ученая степень, но ни капли делового опыта. Женившись на дочери Гаррисона Колби, он гарантировал себе место в фирме. Ходили слухи, что он подбивал клинья к младшей дочери, но женился на Фрэнсис, потому что с ней было бы легче управляться, вздумай он завести любовницу, а я слышал, любовница у него была.
Джейм мысленно обратилась к прошлому, пытаясь найти хоть какое-нибудь подтверждение словам Мэтьюза, но они по-прежнему казались полной бессмыслицей.
— Мне говорили, его обвиняют в присвоении крупных сумм, — сказала Джейм, возвращаясь к настоящему и не желая более слышать о предполагаемом распутстве отца.
Мэтьюз нахмурился.
— Все, что я рассказывал до сих пор, я рассказывал потому, что — по слухам — именно измены вашего отца стали причиной того, что он сделал. Сразу после смерти вашей матери он разругался с Гаррисоном. Все знали, что она покончила с собой, но это лишь подлило масла в огонь, — произнес он. — Гаррисон собрался вышвырнуть его из компании и обратиться в суд, желая взять под свою опеку внучку, то есть вас. Джим Лайнд знал, что, если дойдет до суда, он проиграет процесс — в этом не было никаких сомнений, если учесть богатство и влияние Колби, — однако решил отомстить Гаррисону. В конце декабря шестьдесят шестого года он должен был лететь в Париж, чтобы принять участие в крупных деловых переговорах, но так и не появился на заседании. С тех пор его никто не видел.
— Это домыслы или факт? — спросила Джейм, ничуть не убежденная его словами. Она ничего не знала о ссоре отца с дедом. Кроме бабушки Колин, никто не обвинял отца в смерти Фрэнсис.
— Э-э… Как я уже говорил, все это по большей части слухи и предположения. Доподлинно известно лишь то, что Джеймс Лайнд исчез с большими деньгами, которые были в
Джейм медленно поднялась.
— Долгие годы мне говорили, что мой отец мертв, — ровным голосом произнесла она. — Из тех рассказов о нем, что я слышала, можно составить целую книгу, но ваша повесть, мистер Мэтьюз, могла бы претендовать на Пулитцеровскую премию по фантастике!
Она развернулась и покинула кабинет, не сказав больше ни слова.
Такси подкатило к обочине шоссе у дома Джейм.
Она помедлила, рассчитывая чаевые, и полезла в сумочку за бумажником. Расплатившись с водителем, Джейм выбралась из машины, торопливо прошагала к подъезду и едва успела втиснуться в переполненный лифт, прежде чем закрылись его двери. Она поднялась на свой этаж в молчании, демонстративно уклоняясь от разговоров с окружающими. Она была не в настроении общаться. Во всяком случае, этим вечером.
Выйдя из лифта на своем этаже, Джейм пересекла площадку и сунула руку в сумку, ища ключи. Ее до сих пор трясло от злости, и она дважды уронила связку.
Бывшие сотрудники отца заочно осудили и заклеймили его, даже не подумав, что у него могли быть какие-то оправдания. Их не волновало, что он мог попасть в беду.
Их интересовали только те проклятые деньги, которые исчезли вместе с ним. «Черт с ними! — возмущенно думала Джейм. — Будь они все прокляты!»
Оказавшись в квартире, Джейм бросила сумку, ничуть не заботясь, куда она упадет, и прошагала в кухню, все еще пылая гневом и испытывая неодолимое желание хватить кулаком по стене или любому другому предмету, который встретился бы на пути. Ее душили ярость и разочарование, грозя заполнить все ее существо. Джейм открыла банку сока и мгновенно осушила ее, вдруг пожалев, что в доме нет чего-нибудь покрепче. Смяв жестянку пальцами, она швырнула ее в мусорное ведро и отправилась в спальню. Там она разулась, по очереди швырнув башмаки на пол, вымещая на них свою злость. Она все еще не могла отделаться от мысли о Мэтьюзе и ему подобных. Их реакция на ее вопросы лишь подхлестнула желание Джейм докопаться до сути, выяснить настоящие причины исчезновения отца — раз и навсегда.
— Даже если бы они выловили его труп в Сене, их волновало бы только одно — куда девались те чертовы деньги, — сообщила Джейм Мартину за ужином в кафе «Лоскутный жираф». — Я была вне себя от бешенства.
Мартин жестом попросил официанта наполнить опустевшие бокалы.
— Гнев — пустая трата сил, — заметил он. — У тебя есть более важные дела, чем сидеть сложа руки и возмущаться поведением узколобых болванов.
— Какие, например? — В голосе Джейм прозвучала нотка сарказма.
Мартин улыбнулся:
— Ты журналист. Если бы тебе пришлось писать на эту тему репортаж, если бы у тебя не было личной заинтересованности, каков был бы твой следующий шаг?
Джейм задумалась.
— Наверное, я поговорила бы с членами семьи, — произнесла она наконец. — Но это невозможно. У отца не было родственников. Если не считать так называемых сестры и ее мужа.
— Что значит «так называемых»? — Мартин вопросительно приподнял бровь.
— Они назвались моими дядей и тетей, — объяснила Джейм. — Они много чего знали о папе и обо мне, но что-то там не сходилось. Может быть, это оттого, что папа никогда не рассказывал мне о сестре… Впрочем, не знаю. Он ничего не говорил о своей семье, только то, что они выходцы из Вермонта, переселившиеся в Балтимор. Наверняка мне известно одно: я никогда не доверяла этим людям, особенно женщине.