Время легенд
Шрифт:
Джейм откинула рукой волосы с лица и посмотрела на часы, стоявшие на тумбочке. Без пятнадцати одиннадцать. Марти скорее всего уже ушел. Джейм попыталась встать, но тут же рухнула в кровать. Ее сердце бешено стучало. «Словно боевые литавры», — с жалостью к себе подумала она и еще долго сидела на кровати, уронив голову на руки и пытаясь справиться с болью.
Болью истины.
Наконец она встала на ноги и прошла по комнате к двери. Ей казалось, что у нее в голове грохочут отбойные молотки. Джейм осторожно помассировала шею и заглянула в гостиную. Мартина там не было, но она ничуть не
Удивило ее другое: Мартин не разбудил ее, прежде чем уйти. Разумеется, он понимал, что сегодня Джейм не поедет на работу. Сегодня у нее вряд ли хватило бы сил встречаться с людьми, она даже не хотела и пытаться. Но она должна была позвонить в издательство и сообщить, что не появится там. Марти знал об этом. Знал и все же не разбудил.
«Позвоню сейчас, — решила она, вздохнув. — Лучше поздно, чем никогда». Хорошо зная Бена Роллинза, Джейм понимала, что старик будет беспокоиться. Усевшись за стол, она увидела, что на автоответчике мигает красная лампочка. Джейм не слышала телефонного звонка, впрочем, она слишком крепко спала. Наверное, абонент позвонил после ухода Мартина, иначе он сам прослушал бы сообщение.
Джейм на минуту задумалась, спрашивая себя, стоит ли прокручивать ленту. Вдруг это что-то важное? Прослушав запись, она перезвонила бы Марти на студию.
Она и так собиралась ему позвонить. Уже один звук его голоса подбодрил бы ее.
А может, это звонил сам Марти. Он не раз оставлял ей запись на автоответчике после ночи, проведенной вдвоем, а минувшая ночь, хотя и принесла ей мучительные страдания, еще сильнее сблизила их. «Хоть какая-то польза от вчерашнего дня», — мрачно подумала Джейм, нажимая кнопку воспроизведения.
На пленке оказалось лишь одно сообщение, и оно было не от Мартина. Джейм не узнала голос. Звонил мужчина, но он говорил очень тихо, словно стараясь приглушить или исказить свой голос: «Кэнтрелл, ты должен был связаться со мной еще вчера, сукин ты сын!
Прекрати свои игры, чтоб тебя черти взяли! Кого ты вздумал водить за нос? Я жду твоего звонка сегодня, понял? Мне нужно знать, удалось ли скормить ей…»
Джейм выключила воспроизведение и с изумлением воззрилась на аппарат. «Что бы это значило?» — гадала она. Сообщение прозвучало почти как угроза. Вдруг Марти попал в беду? И кто эта «она», о которой говорил мужчина? Что ей следовало «скормить»? И почему звонивший требовал от Марти немедленного ответа?
И по какой причине он не назвал своего имени?
К тому времени когда Джейм вернулась в свою квартиру, она заставила себя забыть о записи на автоответчике Марти. Вероятно, в последнее время ее чувства слишком обострились и она начала беспокоиться по пустякам. Может быть, этот звонок ничего не значит или, во всяком случае, не так страшен, как ей почудилось. Джейм позвонила на студию, чтобы передать Кэнтреллу сообщение, и почти с облегчением узнала, что его нет на месте. Ей вовсе не хотелось выставлять себя в глупом свете, хотя она не сомневалась, что Марти ее поймет. В конце концов, человек его профессии привыкает получать странные звонки в любое время дня и
«У меня начинается мания преследования», — думала Джейм, рассеянно разбирая свою почту. Однако после минувшей ночи, после всего что Мартин рассказал о ее отце, Джейм уже не знала, кому и чему можно верить. Неужели, спрашивала себя она, ее отец, самый близкий ей человек, мог вести двойную жизнь, да так, что никто из окружающих и не догадывался о ней?
Джейм вспомнила об отце, о том, как он исчез без следа, без предупреждения, и из ее глаза выкатилась слеза, оставляя мокрую дорожку на щеке.
«Папа… Как же это получилось?» — снова и снова спрашивала она.
Джейм никуда не хотела выходить сегодня вечером, но Мартин уговорил ее.
— Прогулка пойдет тебе на пользу, — говорил он, позвонив Джейм по телефону. Час спустя он уже входил в ее квартиру, даже не заехав к себе домой. Мартин был настроен решительно и не слушал отговорок.
В конце концов Джейм сдалась, но теперь, когда она стояла в одиночестве под теплыми струями душа, хлеставшими по плечам и шее, ее вновь начинали одолевать сомнения. Она понимала, что Мартин думает только о ней, но понимала также, что вряд ли ее общество доставит ему удовольствие. По-настоящему ей хотелось одного — остаться одной, забраться в постель, спрятаться под одеялом и ждать, пока не рассосется боль. Если это вообще возможно.
Джейм закрутила краны, распахнула дверь и взяла со стеллажа полотенце. Обмотав его вокруг головы наподобие тюрбана, она подоткнула под него влажные волосы, а другим полотенцем вытерла тело. Накидывая халат, она продолжала перебирать варианты. Они могли бы заказать пиццу и поужинать дома, а Марти мог бы остаться на ночь, если захочет. Так будет лучше, решила Джейм, шлепая босыми ногами по полу спальни.
Подойдя к двери, она услышала голос Мартина, доносившийся снаружи. Джейм замерла на месте и приоткрыла дверь. Мартин стоял у стола к ней спиной и говорил по телефону.
— Я показал ей все, как вы и хотели, — произнес он негромким раздраженным голосом. — Да! Нет… она не намерена сдаваться. Она хочет знать все и не остановится, пока не достигнет цели. Что? Да, я помню, мы условились. Я знаю. Ладно, черт побери. Буду продолжать уговоры. Ага. Конечно. — Мартин швырнул трубку на аппарат и повернулся в тот самый миг, когда Джейм входила в комнату. — Я думал, ты в душе, — сказал он, нахмурившись.
— Я и была там — пять минут назад. — Джейм махнула рукой в сторону телефона. — О чем вы говорили?
— Обычная деловая беседа, — соврал он. — Я сейчас работаю над репортажем… нашел свидетельницу, но она не пожелала разговаривать.
— Скажи правду, Марти. Не лги мне — хотя бы ты не лги.
Кэнтрелл поколебался мгновение: он понимал, что не должен отступаться от своих слов, но не мог обманывать Джейм.
— Я говорил с тем парнем, который добыл материалы о твоем отце, — сказал он наконец.
— И он позвонил тебе сюда?
Мартин покачал головой:
— Нет, я сам с ним связался. Я получил сообщение…