Время легенд

Бейшир Норма

Она приблизилась к дверям в такой спешке, что не замечала ничего на своем пути, и столкнулась с человеком, подошедшим с противоположной стороны. Джейм подняла голову и увидела перед собой глаза самого густого синего цвета, которые когда-либо ей попадались.

«Да и лицо совсем недурно», — решила она, мгновенно оценив внешность стоявшего перед ней мужчины. Он был высокого роста, дюймов на шесть выше ее, стройный, пожалуй, даже худощавый при таком росте. У него были резкие черты лица и ослепительная улыбка под густыми, но тщательно

ухоженными усами. Его светло-коричневые волнистые волосы показались Джейм чуть более длинными, чем следовало. Его парикмахер явно обладал чувством меры и не делал из клиента куклу. «В жизни он выглядит даже лучше, чем на телеэкране», — решила Джейм, узнав Мартина Кэнтрелла, ведущего вечерней передачи новостей канала Ти-би-эс.

— Прошу прощения… — выдохнула она.

— Прошу прощения, — в ту же секунду заговорил он.

Они оба рассмеялись, и мужчина сделал приглашающий жест, пропуская Джейм вперед, и она вошла в переполненные апартаменты. Мужчина двигался следом в сопровождении ассистента и оператора. Джейм услышала, как оператор говорит ему:

— Пожалуй, будет трудновато снять здесь хорошие кадры, Марти.

— Кажется, ты прав, — согласился Кэнтрелл.

— Это нам наказание за опоздание, — полушутя сказала Джейм.

— Меня подвел транспорт, — отозвался мужчина, улыбаясь. — А вы чем можете оправдаться?

— Тем же, — ответила Джейм и огляделась вокруг. — Похоже, мы не единственные опоздавшие. Почетный гость тоже еще не явился.

— Сенатор попал в пробку по пути из аэропорта Ла-Гуардиа, — сказал журналист, стоявший справа от Джейм. — Нас то и дело просят подождать «еще минутку», но, честно говоря, я начинаю сомневаться.

— Кошмар, — отозвалась Джейм, досадливо закатывая глаза.

Мартин Кэнтрелл улыбнулся.

— Пробка там или не пробка, но Я не помню ни одного случая, когда сенатор Мэрлоу успел куда-нибудь вовремя, — сказал он девушке. — Во время последних выборов его называли «почившим сенатором» и заключали шутливые пари, успеет ли он на участок для голосования .

— Политик может опоздать на собственные похороны, но к избирательной урне он не опоздает никогда, — с понимающей улыбкой заявила Джейм.

— Вы говорите так, словно знаете об этом по собственному опыту, — с любопытством в голосе произнес Кэнтрелл.

— В некотором смысле так и есть, — сказала Джейм, кивая. — Мой дед был политиком.

— Как его звали? — заинтересованно спросил Кэнтрелл.

— Гаррисон Колби.

На сцену вышел помощник сенатора Мэрлоу и взял в руки микрофон. Толпа немедленно стихла.

— Сенатор только что прибыл, — объявил помощник. — Он выйдет в зал через минуту.

— Опять пустые обещания, — проворчал кто-то из .репортеров в задних рядах.

Джейм вновь повернулась к Кэнтреллу.

— Все же я надеюсь, что день не пропадет зря, — сказала она.

— По крайней мере для меня, — подхватил Кэнтрелл улыбаясь. — Но при условии, что вы не откажетесь пообедать со мной вечером.

— Какой

может быть обед, если мы толком не знакомы? — с притворным возмущением произнесла Джейм.

— Это можно поправить, — быстро ответил он, протягивая руку. — Марти Кэнтрелл, вечерние «Новости», Ти-би-эс.

Джейм рассмеялась.

— Вы всегда представляетесь так, словно завершаете телепередачу?

— Только когда пытаюсь произвести впечатление, — сказал Кэнтрелл.

— Ага. — Джейм медленно кивнула. — Если так, я вынуждена признаться в том, что сразу догадалась, кто вы такой. Вы появляетесь на моем экране каждый вечер. Я Джейм Лайнд, журнал «Уорлд вьюз».

Кэнтрелл улыбнулся:

— Вы всегда представляетесь так незнакомым людям?

— Только когда хочу произвести на них впечатление, — призналась Джейм. — Так вот, насчет обеда…

Джейм редко назначала свидания. Незаживающие душевные раны детства надолго отбили у нее охоту тесно сходиться с людьми. Ей вполне хватало нескольких близких друзей, а вечера она предпочитала проводить в разговорах о плюсах и минусах своей профессии с собратьями по перу. Она не видела причин отказываться от нового знакомства только потому, что очередной ее коллега оказался симпатичным и знаменитым Марти Кэнтреллом, хотя и признавала в глубине души, что находит его весьма привлекательным мужчиной.

— Скажите, о великий глашатай новостей, что заставило такого известного комментатора, как вы, гоняться за дешевыми небылицами вроде кампании сенатора Мэрлоу по искоренению коррупции? — спросила Джейм, усаживаясь против Кэнтрелла на изящном татами в ресторане «Шинбаши» на Парк-авеню.

Кэнтрелл улыбнулся.

— Полагаю, виной тому ностальгия по юношеским временам, когда я был начинающим репортером в родном захолустье, — ответил он, пригубив пиво «Саппоро», налитое из только что откупоренного бочонка.

— Откуда вы?

— Родился в Техасе, потом жил в Бока-Рейтоне, во Флориде, в Майами…

— Да вы настоящий цыган-бродяга! — воскликнула Джейм. — Мужчина моей мечты!

Кэнтрелл посмотрел ей прямо в глаза:

— Надеюсь.

Официант принес сашими, и Джейм поморщилась.

В отличие от большинства коренных жителей Нью-Йорка она не любила сашими. Ей не нравился даже бифштекс с кровью, не говоря уж о сырой рыбе. «На что он намекает?» — подумала она, и Мартин улыбнулся, словно читая ее мысли.

— Это тунец, — сказал он, указывая китайской палочкой на ярко-алые ломти, лежавшие перед ней на блюде. — Здесь подают все самое свежее, никаких консервов или замороженных продуктов, которые вам подсунут где-нибудь в другом месте.

Отведав тунца, Джейм приятно удивилась.

— А это что? — спросила она, тыча палочкой в кроваво-красный комок, окруженный пучком водорослей.

— Морской еж.

— А это?

— Осьминог.

Джейм сморщила нос и осторожно отодвинула блюдо в сторону.